– Ладно, Джо, не заводись! Ты же в Сейнт-Анне, в самом крутом в мире отеле-казино! Лови момент! Расслабься уже наконец и получай удовольствие! Разве мы все здесь не для этого? – Терри как всегда вовремя подоспела со своей «командой» поддержки, ещё и приобняла раскапризничавшуюся сестрёнку за плечи утешающим жестом заботливой мамочки.
– Ну, не знаю… может вы здесь и для этого, а я… – а она даже не сумела закончить фразы. Потому что она была не готова признаться в случившемся с ней безумии даже самой себе! Признаться в своей слабости, в противоречивых чувствах, в не сходящих с её тела и оголённых нервов пережитых ощущений. В том что она до сих пор чувствовала этого треклятого Баумана, слышала вибрацию его голоса в коже, в пульсирующих эрогенных зонах, как и прикосновение его ментальных ласк, осязаемого взгляда и прямолинейных намёков!
Именно поэтому осознание, что он был совсем рядом и в любую минуту мог вернуться, войти в её номер, выбранный для неё им же самим!.. В общем… стопроцентное принятие того факта, что она попала, основательно, по самое не могу и без шанса вырваться из этой западни!
А чего ей стоили последние часы вечера и сменившей их ночи в номере-люксе, при виде которого у Джо сложилось неоднозначное впечатление, будто она сама, добровольно и только что вошла в эту золотую клетку, и подобно какой-то безвольной наложнице приняла полную и безоговорочную капитуляцию перед незримой тенью хозяина. Не помогло даже присутствие поддержки лучших подруг и старшей сестры. Ни их охи-ахи, ни сам открывшийся перед шокированным взором вид огромной комнаты и ещё более невероятный обзор ночного Сейнт-Анны во всю угловую стену диорамной дуги панорамного окна. Ну может самую малость и только по началу. Поскольку попасть в бесконечное пятимерное пространство из сплошного прозрачного стекла и зеркал вместо стен и потолка (и конечно же обставленное изнутри лишь дорогостоящей и роскошной меблировкой) – равносильно очутиться где угодно, но только не на планете Земля и не в привычной банальной реальности. А ведь до этого Джоанне казалось, что она увидела за этот день всё что только можно (и не можно!) представить сверхбезграничным человеческим воображением. Как же она ошибалась!
– Неужели в таких комнатах живут и спят? Это гостиничный номер? Серьёзно? Сколько вообще стоит провести одну ночь в подобных хоромах?
Да, и сколько стоят входящие в него алкогольные напитки в предлагающемся не минибаре и обязательные закуски с экзотическими фруктами на стеклянном чёрном столике в гостиной номера? И как теперь свыкнуться в ближайшие дни с собственным перепуганным до смерти отражением, окружающем тебя практически со всех сторон?
Может это очередной её нездоровый сон после энного количества выпивки? Может она вот-вот проснётся, с облегчением вздохнёт и прижмётся крепко-крепко к лежащему рядом Гаррету, как к спасительному буйку спасительной реальности, а не простоит несколько долгих минут в шоковом оцепенении перед огромной круглой кроватью у стеклянной стены (с видом на город и на двуярусный бассейн прилагающийся к номеру наружной террасы – причём часть верхнего резервуара бассейна как раз находилась в самой спальне в нескольких футах от изножья ложа любви!).
Лечь в эту постель, на атласное бельё из натурального шёлка цвета рубинового бордо не думая о том, что где-то в этом же здании и возможно даже в том же пентхаусе (всего в нескольких этажах над её головой) ждёт её звонка (а может и личного появления) тот самый… грёбаный Рикки Тандер?
Что с ней случилось за последнюю неделю? Как она позволила подобному произойти именно с ней? И откуда в ней такие перепады противоречивых желаний – бросится сломя голову к телефону и набрать не Гаррета, а номер администрации отеля? Узнать, где сейчас находится Ричард Бауман и есть ли у него парочка часов свободного времени, чтобы встретиться с ней?
Серьёзно? Прямо так? Джо, как у тебя вообще могли возникнуть в голове подобные мысли?
Но ведь она не просто этого хотела. Каким-то шестым чувством или абсолютно новым инстинктом она ощущала, что он ждёт её. Да, да! Ждёт не меньше, чем она. И возможно так же стоит у своей кровати перед окном своего номера, время от времени поглядывая на телефон, на ручной Ролекс (или что там у него красуется на запястье?) и… ждёт! Мало того, знает или так же чувствует, как её непреодолимо тянет к нему, как она хочет его, почти до болезненной дрожи, до остановки сердца, до острейших вспышек неконтролируемого возбуждения – спонтанного, всесминающего и всепоглощающего! И даже если она сумеет себя вовремя остановить, задавить это сумасшествие на корню, оно не выйдет из неё до конца – будет изводить до тех пор, пока либо не добьёт окончательно, либо не сгорит с большей частью чувств, воспоминаний и желаний. Проще говоря, последнего может вообще никогда не случиться.
