– Зачем? Там же наверняка было лучше, чем на улице? Ничего не понимаю – недоумевает старик.
– Вот привязался. Не нравится – найди что-нибудь получше.
– Прости. – виновато оправдывается он. Просто мы немного поговорили, и кое-что узнали друг о друге. Познакомилось, что – ли. Ну и многое стало ясно.
Она останавливается и, глядя в его глаза, резко бросает.
– Подозрительный ты какой-то. А я и не обижаюсь. А если ты попробуешь меня обидеть – у меня есть нож. Понял?
Старик чешет щетину и изумлённо смотрит на девочку и, поднимая руки вверх, словно сдаётся в плен, замирает.
– Понял. Больше вопросов задавать не буду.
Вдруг прямо передними вспыхивают фары автомобиля с синей мигалкой. Старик испуганно смотрит по сторонам.
– Патруль! Что будем делать? – медленно по слогам чеканит Старик.
– Спокойно. Возьми меня на руки. Быстрее. И спрячь свои ноги за эту коробку. А то они мигом тебя раскусят. Нормальные люди босиком по ночам не ходят.
Девочка протягивает к нему руки. Старик бережно берет её на руки и скрывает ноги за коробкой. Она крепко обнимает его за шею одной рукой и плавно жестикулирует другой, словно находится в радостном беспечном расположении духа.
Машина притормаживает и медленно проезжает мимо них. За стеклом серьёзное и угрюмое лицо Брюнета. Он опускает глаза и оглядывает парочку с головы до ног. Девочка беспечно размахивает рукой, изображая актрису на сцене. Он качает девочку на руках, слегка приседая и пританцовывая. Перед ногами Старика стоит картонная коробка, которая скрывает его голые ноги.
Брюнет нажимает газ, и машина теряется на светофоре. Старик переводит дух и опускает девочку на асфальт.
– Да. Это было круто. Я даже сама напугалась. – звонко смеётся она и её смех эхом разносится двору.
– Вообще-то ты молодец, – облегчённо скрипит Старик и протягивает ей свою ладонь. Ты сообразительная. Я бы не смог так быстро придумать такой спектакль.
Девочка, словно в знак примирения хлопает по его грязной руке своей маленькой ладошкой три раза.
– Жизнь заставит. А как тебя зовут – то? – спрашивает она.
– Александр.
– А я буду Вероника.
Старик протягивает ей грязную руку. Вероника протягивает свою. Они хлопают по ладошкам.
– Пошли скорее. Осталось совсем чуточку.
Две фигуры, взявшись за руки, двигаются дальше.
– А у тебя есть дом? – спрашивает Вероника после недолгого молчания.
– Теперь уже, кажется, нет, – отвечает он. Я не знаю.
– Ну, ты даёшь, старик. А где же ты жил- то все это время?
Старик смотрит на неё с улыбкой и усмехается.
– В богадельне.
Вероника прислушивается, будто впервые слышит это слово.
– Где? А что это такое?
– Ну, в общем, – подбирает он слова, – это тоже самое, что и твой приют. Только для стариков, вроде меня.
– А что у старичков тоже бывают приюты! Я не знала. Там, наверняка, тоже противно.
– Бывает.
– А пряники по вечерам дают?
– Да нет. Я не люблю пряники.
Они подходят к высокому зданию, закрытому строительными лесами. Девочка пригибается и исчезает под плёнкой накрывающей строительные леса. Мужчина ныряет за ней. Они проходят вдоль дома. Девочка открывает дверь, и они оказываются в полутемном коридоре.
Вероника подходит к железной двери, пред которой навалены строительные отходы, роется в кирпичах и вытаскивает оттуда отвёртку. Вставляет её в щель и через секунду дверь со скрипом открывается.
– Заходи.
Старик несколько секунд раздумывает и делает шаг в темноту. Они спускаются на один лестничный пролёт и входят в подвал. Вероника осторожно поворачивает лампочку.
Вспыхивает свет. Старик щурится и закрывает лицо рукой. Пространство подвала разрезают серые бетонные блоки и крашеные трубы. На земляном полу беспорядочно валяется обломки старой мебели, пустые банки из под пива, бутылки, рваная обувь, виниловые пластинки и глянцевые журналы. На стенах висят обрывки постеров.
– Ну, что? Нравится мой подвал? Добро пожаловать. – спрашивает Вероника.
– Здесь, кажется, живёт кто-то ещё?– спрашивает Александр и с любопытством осматривается.
– Сейчас никто. Но раньше здесь разные люди жили. Толи строители, толи бомжи. Но ты не волнуйся, здесь тебя никто не найдёт.
– Ты думаешь?
– Точно. Я уже долго живу здесь одна. Давно никто не приходил.
Александр поднимает с земли и разглядывает рваную книгу.
– Ну, тогда это то, что мне нужно.
Он устало выдыхает, вешает плащ на трубу и осторожно садится на деревянный стул.
– А, может быть, ты все забыл? Я слышала, бывают такие случаи, когда старики все забывают и пропадают? Ну, у них болезнь такая – всё забывать.
– Нет. Я просто спрыгнул в воду и не хочу ничего вспоминать. Да и нечего.
– С такой высоты – я бы не решилась. А почему ты сбежал из этого своей как её, ну приюта?
– Хорошие девочки не должны быть такими любопытными.
– А я плохая. Хорошие люди в подвалах не живут. А теперь приступим к делу.
Вероника ходит по подвалу с серьёзным задумчивым видом. Снимает куртку и вешает её на гвоздь.
– Для начала тебе нужно изменить внешность. Подстричь свои лохмотья и отмыться.
Александр вопросительно смотрит на Веронику.
– Здесь, что и вода есть? Да это лучшие апартаменты в моей жизни.
