– К сожалению, сказывалось так, что она начинала принимать еще больше! Вы видели ее?.. Сколько ей лет?
Мариэтта насторожилась, а я ответил с заминкой:
– На вид, вы правы, ей не больше тридцати. Да-а… для шестидесятисемилетней это вкусный червячок. А какой там крючок?
Он пожал плечами.
– Крючка может и не быть. А может и быть. Потому я и был против, чтобы она… Ладно, я не хотел рисковать прекрасным сотрудником! Если какой-то дурак на улице сожрет целую горсть и сдохнет, это его проблема, не жалко, а вот своих мне жалко!
– Естественная реакция, – сказал я успокаивающе, – все нормально, мы не осуждаем. Вон вулкан в Африке вчера залил лавой целую деревню, а еще одну засыпал пеплом и всех умертвил… Я гуманист, но смотрел новости во время обеда, и это мне аппетит не испортило. Но вот ворона разогнала воробьев у кормушки, куда я насыпал семечек… меня это огорчило. Это я так, между нами, а если перед корреспондентами, то я выражу глубокую скорбь насчет погибших в Африке и скажу, что от горя похудею… Значит, когда вы ушли, она была жива?
– Уверен, – произнес он с достоинством, – если проверить все видеокамеры, анализаторы и прослушивающие устройства с функцией записи шумов, то вы убедитесь, она была жива, когда я ушел! Уверен, вы этого еще не сделали.
– Сделали, – сообщил я скромно. – Просто нужны были уточняющие детали.
Мариэтта поднялась, красивая и элегантная даже в полицейской одежде.
– Спасибо, вы нам очень помогли.
Он тоже встал, ответил учтиво:
– Я рад быть полезным департаменту полиции и обществу.
– Марат Хисамович, – сказал я, – простите, забыл спросить, а как вы регулируете, чтобы раз в неделю, но не больше?
Он ответил мирно:
– В аптеки этот препарат не поступает, и… не поступит. В интернет-магазинах не встретите. Купить можно только у нас. По показаниям. Мы тщательно исследуем здоровье пациента, назначаем курс…
– Всем разный?
Он покачал головой.
– Как раз всем одинаковый. Во-первых, отбираем только здоровых людей, а во-вторых… может быть, это прозвучит кощунственно, но мы продолжаем собирать статистику. Как одна и та же доза действует на людей разного возраста, пола, даже уровня образования?
– Значит, – сказал я, – проблема попадания за стены вашего центра исключена?
– Да, – подтвердил он. – У нас даже не из рук в руки, как говорится, а из наших рук прямо в рот пациента. Во избежание, как вы понимаете. Я не полицейкий, но человек не слишком доверчивый.
– …за исключением, – договорил я, – некоторой самодеятельности ваших сотрудников?
Мариэтта насторожилась, а он вздохнул.
– Человеческий фактор… Да, у нас не все автоматизировано. Науку если и удастся автоматизировать, но уже перед схлопыванием Вселенной. А наши сотрудники, увы, тоже люди. Они хотят быть моложе и активнее. Не секрет, что с самого начала цивилизации люди принимали стимуляторы. Особенно этим злоупотребляли ученые, студенты, медики… Меньше всего это требовалось, как сами понимаете, грузчикам и дворникам. Так что да, Кассеро принимала… Трудно держать за руки того, кто сам синтезирует препарат и кормит им мышей, фиксируя их реакции. Но больше никто, уверяю вас. Автоматика следит, чтобы за дверь лаборатории не выносили ни миллиграмма карельгедина!
Когда вышли на крыльцо, ее автомобиль оставался на стоянке, как дурак, что значит полицейская машина, все под стать их хозяевам, мой стронгхолд бы уже подкатил к крыльцу, не дожидаясь сердитого окрика, еще и хвостом бы повилял от счастья.
Мариэтта взмахнула рукой, ее автомобиль попятился задом, развернулся и поспешил к нам.
– Он сказал, – проговорила она с подозрительностью в голосе, – что эта Ширли была жива, когда он уходил…
– Сказал, – подтвердил я. – И что?
– Обычно говорят «жива и здорова»!
– Он ученый, – напомнил я. – Медик. Они приучены к точности. А она не была здоровой… хотя бы потому, что абсолютно здоровых людей на свете нет вообще. Давай навестим всех, кто заходил к ней к тот день. Чуть позже или намного позже.
Она взглянула исподлобья, а голос прозвучал так, что вот-вот обвинит меня в воровстве посуды из церкви.
– У тебя уже есть список?
– Откуда? – изумился я. – Давай просто заедем к тем, кто ближе.
– А ты, конечно, знаешь, – сказала она с тяжелым сарказмом, – кто ближе?
– Совершенно случайно, – сказал я. – Давай укажу, если твой полицейский навигатор принимает от кого-то еще, а не только от твоего начальника.
– Он принимает только от меня, – отрезала она. – Указывай, а я должна подтвердить. Без этого он не примет изменение маршрута. У нас бывали всякие случаи.
Я потыкал в экран пальцем, как примитивно, но увеличил изображение до появления расположения зданий.
– Вот сюда. К этому подъезду.
Она недоверчиво взглянула, но буркнула:
– Подтверждено.
Автомобиль некоторое время шел по прямой, словно еще подумывал, слушаться ли, потом на первом же повороте нехотя свернул и понесся к указанной цели.
Мариэтта хмурилась, недовольно сопела, наконец пробормотала словно про себя:
– Все равно что-то не сходится…
– Ну-ну?
– Этот Кравцов, – сказала она, – Марат Хисамович… уверял, что их препарат не покидал пределы их лаборатории.
