Ёсинака не стал тратить время на сентиментальные прощания, а прямо потребовал, чтобы его спутница немедленно покинула своего обреченного командира. Рассуждения Кисо были просты и доходчивы: смерть уже рядом, надо подумать о том, какими будут последние воспоминания о грозном и буйном вояке Кисо Ёсинака? Как можно допустить, чтобы праздные болтуны говорили: «Кисо Ёсинака? Это тот, который до последнего мига своей никчемной жизни таскал за собой наложницу? Каков затейник! Знать бы, на что он надеялся? Овладеть своей бабой на глазах у самураев Ёсицуне или спрятаться от стрел за ее спиной?»
Томоэ Гозэн убивает Утиду Иэёси. Художник Исикава Тоёнобу
Прощание было недолгим. Время истекало, ибо преследователи пришли в себя после гибели командира и устремились следом за беглецами. Ёсинака был непреклонен, а Томоэ Годзэн неожиданно показала, что за внешностью суровой воительницы скрывается чувствительная и нежная душа: она горько расплакалась. Кисо и старший брат Томоэ Канэхира, о котором мы упоминали в начале этого очерка, помчались вперед. Между старыми товарищами произошел разговор, достойный того, чтобы привести здесь хотя бы его часть.
«– Не знаю отчего, но доспехи, тяжесть коих я прежде никогда не замечал, сегодня гнетут мне плечи!
– Господин, вид у вас очень бодрый! – отвечал ему Канэхи-ра. – И конь у вас еще совсем свежий! Почему же вы говорите, что доспехи вам тяжелы? Вам это только кажется, ибо вы пали духом, лишившись войска… Но ведь с вами я, Канэхира, считайте же, что я один равен тысяче! У меня и стрел еще осталось довольно, семь или восемь… Я задержу врагов, а вы скачите к соснам, что виднеются там, вдали, и зовутся Сосновой рощей, Авадзу. Там, среди сосен, вы сможете спокойно кончить счеты с жизнью! – И он погнал вперед своего коня, а навстречу показался отряд противника, пятьдесят сильных, свирепых воинов. – Господин, скачите же в Сосновую рощу! А я, Канэхира, задержу этих недругов! – опять повторил Канэхира, но Ёсинака ответил:
– Мне следовало пасть в бою там, в столице, а я бежал сюда, в эту даль, только затем, чтобы умереть с тобой рядом! Зачем же нам погибать от руки врагов порознь? Лучше умрем здесь оба, друг подле друга! – И он поравнял своего коня с конем Канэхира, намереваясь скакать бок о бок, но Канэхира соскочил на землю и, схватив коня Ёсинака под уздцы, молвил:
– Какой бы славой ни покрыл себя воин в недавнем иль в отдаленном прошлом, вечный позор станет ему уделом, если он умрет недостойной смертью! Господин, вы устали. Ваше войско разбито. Враги оттеснят нас друг от друга, и вы падете от руки ничтожного простого наемника! Разве не обидно, если прославленный Ёсинака из Кисо погибнет от руки какого-то безвестного челядинца? Молю вас, поезжайте же туда, в рощу, и не помышляйте ни о чем прочем!
– Тогда прощай! – сказал Ёсинака и поскакал к Сосновой роще, Авадзу».
Он так и не доскакал до рощи Авадзу. Его лошадь завязла в болотистой почве, Ёсинака обернулся к своим преследователям и был убит стрелой, попавшей прямо в лицо. Канэхира, услышав торжествующие вопли врагов, бросился на меч. История Кисо Ёсинака закончилась.
Томоэ Годзэн в битве. Старинная японская гравюра
