— Их было много? — внезапно став серьезным, спросил Поль. Он все еще держал ее за руку.
— Кого? — Эйлин непонимающе уставилась на него, застигнутая врасплох резкой переменой темы разговора.
— Мужчин, делавших комплименты по поводу ваших ужинов?
— Это мое дело.
Вопрос шокировал Эйлин. Как он смеет лезть в ее личную жизнь?! Хотя, если уж быть честной до конца, в последние три года этой личной жизни в общем-то и не было. После разрыва с Робертом ей, конечно, доводилось встречаться с парнями, но через какое-то время Эйлин поняла, что ни один из них ее по-настоящему не увлекает. Она знала, что близких отношений не хочет — а долгих уж тем более, — и ясно давала понять это. Тем не менее, в конце свидания, каждый новоявленный приятель норовил пустить в ход руки. После нескольких попыток Эйлин решила, что лучше оставаться одной, по крайней мере, до тех пор, пока не возникнет «волшебное» чувство. Оно и не возникало. До знакомства с Полем Дасте. Она вздрогнула, осознав значение перемены в своей жизни.
— Вы замерзли. — Поль обнял ее за талию, бережно и заботливо. — Надо было надеть что-то потеплее тонкого свитера.
Сдержанная сила его рук заставила Эйлин еще острее осознать собственную слабость.
— Если помните, я не собиралась выходить, — язвительно сказала она, чувствуя неприятную дрожь в коленях. — А этот тонкий, как вы выразились, свитер на самом деле очень дорогой. Настоящий кашемир, и обошелся мне, поэтому в кругленькую сумму.
— Насколько кругленькую? — Поль привлек ее к себе, и теперь их тела касались друг друга. — В вас так много кругленького.
Эйлин попыталась оттолкнуть его, но с таким же успехом можно было толкать каменную стену.
— Поль, пожалуйста…
— Да, Эйлин?
— Я… мне надо идти. — Получилось не так убедительно, как ей бы хотелось.
— Хорошо. — Однако он и не подумал отпустить ее. — Но сначала повтори за мной: я буду ждать, когда вы заедете за мной завтра вечером, Поль.
— Но ведь я вам уже сказала, что мне необязательно осматривать ваш дом. Уверена, что он вполне соответствует…
— Нет, не то. Я буду ждать вас, когда вы заедете за мной завтра вечером, Поль, — мягко повторил он.
— Поль! — Она предприняла еще одну попытку вырваться, окончившуюся неудачей. — Нас увидит Фрэнк.
— Хорошо.
— Я закричу!
Эйлин посмотрела на Поля и увидела, что он улыбается. Да уж, смешно! Но он не собирался сдаваться, Эйлин поняла это по выражению его лица. Что ж, подумала она, если я съезжу ненадолго к нему домой, ничего страшного ведь не случится? А если он вздумает меня задержать, я всегда могу сослаться на то, что мне нужно вернуться к ужину, чтобы покормить детей.
— Хорошо, — обреченно сказала Эйлин. — Я буду ждать, когда вы заедете за мной, завтра вечером, Поль.
— Не так уж все было и плохо, да? — Его тон сразу стал мягче. — Я буду в офисе в пять.
— Но в семь я должна быть дома, чтобы покормить племянников ужином.
— Золушка двадцатого века, — пробормотал Поль. — Но сначала вам надо съездить на бал.
Он наклонился и поцеловал Эйлин. Поцелуй был долгим и страстным, и она уже начала задыхаться, когда Поль отстранился и быстро сел в машину.
Эйлин так и осталась стоять, прикрыв ладонью полуоткрытые горящие губы и глядя вслед «ягуару».
Ночью Эйлин не спалось. Она пыталась разобраться в собственных чувствах, но к тому времени, когда солнце окрасило край неба в розовый цвет, поняла, что все бесполезно. Отношения с Полем Дасте тревожили ее и не поддавались анализу, а если откровенно, то тревожил и не поддавался анализу сам Поль Дасте! Да, проблема заключалась именно в нем.
На протяжении нескольких последних лет Эйлин успешно контролировала себя. Оправившись от предательства Роберта, она изменила свои жизненные цели и сам взгляд на жизнь. Эйлин точно знала, что делает, куда движется и к чему стремится. Теперь же… теперь у нее исчезла уверенность во всем и, прежде всего, в самой себе. Это страшило ее и было абсолютно неприемлемым.
Лицо Поля отпечаталось в ее мозгу, как на экране. Она не хотела видеть его и отдала бы многое, чтобы оно исчезло, но… но ничего не помогало.
Эйлин встала с кровати и, подойдя к окну, выглянула в сад. На ветке дерева, росшего рядом с домом, сидела какая-то пичужка. Птица посмотрела на Эйлин блестящими черными глазками, склонила, словно пребывала в нерешительности, головку и в следующий момент взмыла в небо, позабыв обо всех земных тяготах и опасностях и отдавшись восторгу свободы.
Мне тоже нужно отбросить колебания. Эйлин кивнула, как будто произнесла свое решение вслух. Поль ясно дал понять, что я нужна ему только для одного, и, если не скрыться, не убежать — подобно этой птичке, — он так подрежет мне крылья, что мои переживания из-за измены Роберта покажутся пустяком. Я «переболела» Робертом, но Поль Дасте не тот мужчина, которым можно «переболеть».
