— Тебе нельзя играть в покер. — Он улыбнулся, но улыбка лишь тронула его губы и не коснулась глаз. — Пойдем на верхний этаж, — непринужденно предложил Поль. Неожиданно он легко коснулся губами лба Эйлин и прошептал: — Обещаю, там намного безопаснее.
— Безопаснее? — От его близости с ней творилось что-то невообразимое, и Эйлин попыталась скрыть возбуждение за притворной маской недоумения. — Не понимаю, о чем ты…
— Да уж конечно. — Поль хищно улыбнулся.
— Поль, говорю тебе…
Эйлин не смогла закончить, потому что его ладонь коснулась ее щеки и медленно легла на шею. Поль лишь дотронулся, но Эйлин показалось, что на ее кожу капнули кипящим маслом.
— Вот об этом я и говорю, — мягко сказал он, — о сильной реакции, которая возникает каждый раз, когда мы приближаемся друг к другу.
Его взгляд упал на губы Эйлин, и они тут же раскрылись, словно реагировали на Поля сами по себе, не подчиняясь приказам мозга. Теплая волна^ желания грозила поглотить Эйлин с головой, по тому, как напряглись мышцы Поля, она догадалась, что он сдерживается из последних сил, и запаниковала. Кровать, роскошная, удивительная, соблазнительная кровать, была слишком близко…
— Я готова идти наверх! — выпалила Эйлин.
Верхний этаж крыла Поля стал для нее еще одним сюрпризом. Практически в нем было всего две комнаты — кабинет и гостиная, вернее огромная зала. От красоты вида, открывавшегося в большие окна гостиной, захватывало дух.
— Садись. Я приготовлю что-нибудь выпить. Эйлин кивнула, но садиться не стала. Она подошла к окну и, не оборачиваясь, задумчиво сказала:
— Никогда не видела ничего подобного. Какая панорама!
Она услышала, как звякнул о стекло лед, как булькнула жидкость, наливаемая в бокалы, а затем почувствовала, как приблизился и встал за ее спиной Поль.
— Невероятно, да? — прошептал он.
— Наверное, в этой части дома не было таких больших окон, когда ты его покупал? — быстро спросила Эйлин, ощутив легкое головокружение от опасной близости Поля.
— Да, не было, — подтвердил он после короткой паузы. — Это крыло перестроили под мой вкус. Я люблю пространство и свет.
В его словах не было ничего особенного, но нечто в тоне, какая-то едва заметная модуляция, задело Эйлин, заставило вздрогнуть. Зеркала, огромные окна, почти болезненное стремление к простору…
— Ты случайно не страдаешь клаустрофобией? — Она обернулась к Полю, почти уверенная в ответе.
Он пожал плечами.
— Немного.
Нет, совсем не немного, мысленно возразила Эйлин.
— Так было всегда?
— Нет, не всегда.
Резкостью тона он дал понять, что не желает углубляться в эту тему и удовлетворять ее любопытство. В следующее мгновение Поль взял Эйлин за руку и усадил на уютный небольшой диванчик.
— Расслабься и наслаждайся видом, — посоветовал он, подавая ей бокал с вином.
Легче сказать, чем сделать. Эйлин села, сведя колени и чопорно выпрямив спину. Итак, в казавшейся непроницаемой броне Поля Дасте отыскалась-таки трещинка — клаустрофобия. Весьма показательно: она знала этого человека уже много недель и ни о чем подобном не догадывалась. Почему-то Эйлин это открытие не доставило радости.
— Ты уже готова рассказать мне о нем? Она вздрогнула, как испуганный жеребенок, но тут же взяла себя в руки.
— Он разбил тебе сердце? — грубовато напирал Поль.
Как же это несправедливо! Ничего не говорить о себе и требовать, чтобы я излила перед ним душу! Эйлин гордо вскинула голову.
— Его звали Робертом. А как звали ее?
— Ее? — В глазах Поля появился холодок.
— Да, ее. Должна же быть она. — Эйлин била наугад, но по выражению лица Поля поняла, что попала в точку.
— Ты мне, я тебе?
Она побледнела, задетая его тоном, но решила не отступать. Хватит ходить кругами, а именно этим она и занималась на протяжении всего знакомства с Полем.
— Вот именно, — твердо ответила на вызов Эйлин. — Или ты еще не готов? Думал, что я расскажу тебе о себе все, да?
Он долго смотрел на нее и молчал.
— Я не собирался… — пробормотал он наконец и замолчал. — Или собирался. Черт, я не знаю, чего хотел!
То, что Поль — пусть на мгновение — потерял самообладание, доставило Эйлин огромное удовольствие. Это уже начало, не так ли?
Поль вздохнул и холодно посмотрел на нее.
— Тебе вряд ли понравится то, что ты услышишь, и никакого толку от этого не будет.
— Позволь мне самой об этом судить, — спокойно парировала она. — Я не лгала тебе, Поль, я всегда была с тобой искренней. С самого первого дня. — Эйлин немедленно почувствовала укол совести, но не стала прислушиваться к ее слабому голоску, напомнившему, что она так и не призналась Полю в своих чувствах. Это совсем другое дело, совсем другое.
— Я всегда ясно давала понять, что мимолетный роман не для меня. Я и знаю тебя, и не знаю. А ты ничего о себе не рассказываешь.
— Ну-ну, — насмешливо проронил Поль, — продолжай.
— Да, ты был добр к моему брату и племянникам, я никогда не забуду этого, ты изумительно щедр, но это только деньги, так ведь? — Она смотрела в карие глаза и старалась не думать о том, как Поль красив, как близок — стоит только протянуть руку.
— А это, конечно, ничто, — язвительно протянул Поль.
