Вокруг Полины тут же закружил рой поклонников. Ей немедленно сделал предложение генерал Леонар-Матюрен Дюфо (1769–1797), но Наполеон ему отказал. Невзирая на наличие любовницы и побочного сына, генерал, по-видимому, стремился заключить брак по расчету. Впоследствии он намеревался жениться на Дезире Клари, бывшей невесте Наполеона, но пал жертвой народного восстания в Риме. Брату Полины чрезвычайно хотелось заполучить в свояки генерала Мармона, красивого, хорошего происхождения, отличавшегося изысканными манерами, образованностью, мужеством и выдающимися военными талантами. Но у того были весьма своеобразные представления о семейной жизни: ему хотелось домашнего уюта, супружеской любви и верности. Было очевидно, что ему вряд ли бы дала все это взбалмошная и капризная Полина, и он отказался от этой опасной невесты. Правда, его семейная жизнь не сложилась в браке с дочерью богатого банкира, тем не менее, в своих мемуарах Мармон впоследствии написал по этому поводу: «Я получил большее, с чем поздравить себя, нежели в чем раскаиваться». По зрелом размышлении Наполеону пришлась по вкусу кандидатура генерала Шарля Виктора Эммануила Леклерка (1779–1802), которого он считал весьма перспективным военным, к тому же, его отец владел прибыльным мукомольным делом. По воспоминаниям секретаря Леклерка «его черты были приятными, взгляд живой и одухотворенный… Лицо его было полно жизни и выразительности. Говорил он с легкостью».
20 апреля 1797 года Полина и генерал Леклерк явились к начальнику генерального штаба Итальянской армии генералу Бертье, в обязанности которого входил также надзор за оформлением актов гражданского состояния офицеров. Они подали предварительную декларацию о намерении вступить в брак, которая связывала их подобно помолвке. Эта декларация должна была месяц провисеть на двери жилища Леклерка.
Наполеон разместил свою семью в роскошном замке Момбелло близ Милана, туда же приехали все остальные Бонапарты и Жозефина. Известно, сколь плохи были отношения между нею и кланом Бонапартов. Особенно не стеснялась Полина, которая не могла простить невестке поведение в отношении Фрерона. Влюбленный по уши Леклерк каждый день приезжал в замок поухаживать за Полиной. Его часто сопровождал друг, тридцатилетний поэт Антуан Арно, будущий член Академии. Он оставил любопытные воспоминания о Полине.
«На ужине меня посадили рядом с Полеттой, которая, вспомнив о том, что видела меня в Марселе и что мне известны все ее тайны, поскольку от меня не имел секретов ее будущий муж [Фрерон], обращалась со мной как со старым знакомым. Она являла собой диковинное сочетание того, что было наиболее полным по физическому совершенству и причудливым по нравственным качествам. Если это была наиболее красивая особа, которую можно было лицезреть, она также была и наиболее безрассудной. Вела она себя как пансионерка, болтовня без удержу, смех без повода и по поводу всего, передразнивание наиболее серьезных особ, высовывание языка в сторону Жозефины, когда та не смотрела на нее, толчки меня коленом, когда я не уделял достаточного внимания ее выходкам. Время от времени сие привлекало те ужасные взгляды, которыми ее брат призывал к порядку наиболее неукротимых. Но это не имело на нее никакого воздействия; через мгновение все начиналось сначала, и авторитет генерала Итальянской армии разбивался о легкомысленность молоденькой девчушки. Хорошее дитя, к тому же, более по природе, нежели по воле, поскольку она не имела никаких принципов и была способна творить добро, даже против ожидания».
Вслед за Полиной в Милан прибыла мадам Летиция с дочерью Элизой, недавно, наконец-то, вышедшей замуж за незначительного капитана Бачокки. Наполеон был против этой бесцветной личности, но, скрепя сердце, дал согласие, ибо тот происходил из состоятельной семьи. Летиция выразила пожелание, чтобы брак как Полины, так и Элизы был благословлен церковью[39]. Наполеон поначалу попытался уклониться от разрешения, но потом сдался при условии, что обряд будет совершен без особого шума. После подписания 14 июня 1797 года брачного контракта у миланского нотариуса, согласно которому Полина получала от своих братьев приданое в 40 тысяч туринских ливров, но отказывалась от всех притязаний на наследство своих родственников, обе пары отправились в домовую часовню замка Момбелло. Там при закрытых дверях деревенский священник обвенчал брачующихся. Полина была разочарована скромностью церемонии, но получила компенсацию в виде роскошного пикника на озере Комо.
