Опасаясь, как бы Жозефина не забыла это поручение, он на другой день пишет такие же письма Жозефу и Мюрату. Фрерон не мог смириться с крушением своих планов и занялся подстрекательством своих друзей оказывать давление на Жозефину, чтобы та замолвила словечко в пользу этого брака перед Наполеоном. Но жена генерала обладала большим опытом по определению направления, в котором дует ветер в политических кругах и даже заявила во всеуслышание, что чувствовала бы себя обесчещенной, если бы девушка из семьи Бонапартов вышла замуж за Фрерона.
Полина не смогла смириться с потерей любимого человека и продолжала писать ему (предположительно, под диктовку Люсьена, отношения с Элизой у нее к тому времени испортились). Вот письмо от 6 июля 1796 года:
«Друг мой, все сговорились, чтобы противодействовать нам… Я вижу из твоего письма, что твои друзья оказались неблагодарными. Вплоть до жены Наполеона, которую ты считал на своей стороне! Как мы несчастны… Но все эти трудности не умаляют моей любви, они лишь усиливают ее. Я советую тебе написать Наполеону. Я хотела бы написать ему сама, что ты скажешь об этом? Тебе ведомо, что он многое может. Скажи мне, что ты думаешь о сем. Можешь направлять свои письма на адрес матушки. Твоя верная возлюбленная до конца жизни».
Историки отмечают, что Полина советует отсылать письма на адрес мадам Летиции, т. е. невзирая на запрет Наполеона на замужество, мать позволяет любовникам переписываться.
11 июля Полина вновь испускает крик души:
«Нет, для Полетты невозможно жить вдали от ее друга Станисласа. Иной раз я имела нежное утешение говорить о тебе и изливать душу с Элизой, но сие теперь более невозможно. Люсьен показал мне твое письмо. Я вижу, что ситуация остается прежней. Я хотела бы быть с тобой, я бы утешили тебя по поводу всех несправедливостей. Прощай, мой добрый друг, пиши мне часто и изливай твое сердце в сердце твоей нежной и верной возлюбленной. Ах, мое дорогое сокровище, свет мой! Что за страдание быть разлученными столь долго! Моя дорогая надежда, мой идол, я верю до конца, что судьба перестанет нас преследовать! Все мои действия имеют своей целью только тебя».
Полина, по-видимому, решила, что продиктованные ей на французском языке слова слишком невыразительны и литературны, и решила для полнейшего выражения чувств перейти на родной итальянский:
“Ti amo sempre appassionatamente, per sempre ti amo, ti amo, bell’idole mio, sei cuore mio, tenero amico, ti amo, amo, amo si amabilissimo amante”[38].
Этот первый роман Полины завершается ее недатированным письмом брату, явно продиктованным Люсьеном и сильно отдающим влиянием писателей-романтиков:
