Лангснер сел за стол Хенкока и нарисовал дом. Недалеко от дома находился массив кустарника. Между кустами и домом, посредине, росло дерево, а за кустами еще одно. Хотя Лангснер нарисовал только часть дома, но инспектор Хенкок отметил точность изображения, не упущено было даже своеобразное резное украшение карнизов. «Дом белый с красными ставнями», — сказал Лангснер. Это описание относилось к дому Буеров, а не их соседа-фермера, у которого украли винтовку.
Наступили уже сумерки, когда инспектор Хенкок, Лангснер и констебль Олсен оцепили ферму Буеров. Они сверились с чертежом и без труда определили место, где следовало искать. От дома ярдов на 200 тянулось поле, за ним росли деревья и кустарник, как и нарисовал Лангснер.
— Вот это место! — воскликнул Лангснер. — Вот кусты, где спрятана винтовка.
Лангснер побежал через поле, за ним следовали и полицейские. Лангснер прочесал кусты а мгновение ока, как бы изучая грунт. Вдруг он опустился на колени к начал копать мягкую глину обеими руками. Когда полицейские подбежали к нему, у него в руках уже была винтовка модели Энфилд, калибра 7,62.
Нечего и говорить, что Олсен и Хенкок были ошеломлены таким развитием событий. Но их радость была вскоре омрачена тем, что на винтовке не были обнаружены отпечатки пальцев Вернона Буера. Еще нельзя было прямо уличить преступника в причастности к убийству.
Инспектор Хенкок немедленно отправился в тюрьму и показал ошеломленному Буеру винтовку. Буер был потрясен, но продолжал сопротивляться. Он отказался признать оружие, утверждая, что видит винтовку в первый раз.
— Извини, сынок, — сказал Хенкок, — тебе она хорошо знакома. И нашли мы ее там, где ты спрятал, и именно твои отпечатки пальцев остались на ней.
Хенкок рассказал Буеру, как полиции удалось найти винтовку по рисунку Лангснера, поскольку мозг Буера передал Лангснеру изображение. Затем Буера доставили на место преступления. На глазах потрясенного и убитого горем отца и заплаканных сестер Вернон Буер признался в совершенном убийстве. Он винил мать в том, что она разбила его любовь к молодой девушке из Маннвилла, возненавидел ее так, что решил убить, для чего и украл винтовку. Выстрел, которым он убил мать, привлек в дом Фреда, ставшего очередной жертвой. Уже выходя из дома, Вернон понял, что работники тоже все видели, — пришлось пристрелить и их. Затем Верном вытер винтовку и спрятал в кустах, а потом позвонил доктору Хислипу.
За эту варварски жестокую бойню Вернон Буер нашел свои конец на виселице. Лангснеру хорошо оплатили его странные услуги. Последний раз инспектор Хенкок слышал о нем незадолго до начала Второй мировой войны — он уехал в путешествие на Средний Восток.
В архивах канадской конной полиции хранится полная хронологическая запись расследования убийства на ферме Буеров, и какое участие в этом деле принимал Максимилиан Лангснер. Роль Лангснера хорошо освещалась в газетах благодаря инспектору Хенкоку, имевшему мужество довести до сведения общественности все, что касалось этого дела [6, с. 48–54].
Вечером 10 декабря 1932 года небольшой зал театра в канадском городе Бичи, провинция Саскачеван, был переполнен. Среди публики находился и констебль Кери, офицер канадской королевской конной полиции. Не по долгу службы присутствовал Кери на представлении, а ради любопытства, привлеченный, как и все, сенсационным выступлением гипнотизера, высокого седовласого красивого господина, именовавшего себя на афишах «профессором Гладстоном, экстрасенсом».
Этот вечер круто изменил жизнь констебля Кери.
Программа представления включала с себя обычное «чтение мыслей», гипнотизирование желающих из публики, которые, ко всеобщему удовольствию зрителей, совершали под влиянием гипноза действия, не свойственные им в обычном состоянии.
Отправив на место добровольных участников шоу, профессор Гладстон уставился в центр зала.
— Не двигаться! — вдруг крикнул он — Всем оставаться на своих мест!
Возможно, это был чисто актерский прием, поскольку никто и не пытался двигаться. Экстрасенс сошел со сцены, все время напряженно глядя в упор на кого-то в центре зала..
Гладстон остановился прямо перед Биллом Тейлором, известным хозяином ранчо, и буквально впился неподвижным взглядом в его лицо. Прошло не более двух секунд. Публика затаила дыхание.
— Я знаю! — воскликнул Гладстон. — Я знаю! Ты думаешь о своем друге Скотти Мак-Лочлине! Его убили! Зверски и подло убили! И кровь обагрила снег!
У изумленной публики перехватило дыхание от подобного заявления. Лицо Билла Тейлора стало белым как полотно. Но экстрасенс уже оставил его и круто повернулся к констеблю Кери, сидевшему через несколько кресел от Тейлора. Гладстон пальцем указал на офицера конной полиции:
— Вот он! Вот этот человек!
Теперь все смотрели на Кери, а тот до боли в руках сжал боковые ручки кресла. Да в своем ли уме этот человек? Что все это значит?
Но Гладстон продолжал, не делая паузы:
— Вот этот человек в красном мундире! Он единственный, кто может найти тело убитого! И я буду вместе с ним!
