Они пошли, и Матрена поведала им, что, когда все невесты были выведены из малого города, та девка, про которую они пытают, оставалась в приказной избе, с ними ни с кем не выходила. Это она точно помнит, потому как Любашка даже плакала и вроде бы кого-то ждала, но кого, — не сказывала. И еще там оставались, опричь приказных, какие-то служилые и о чем-то речь у них шла с подьячим и воеводой, но о чем, она, Матрена, не ведает — не до того ей было. С тем и пошли от нее Афонька и Мишка. Но весть была добрая. Стало быть, Любашка в малом городе: или на воеводском дворе, или в приказной избе. Но опять же был Мишка в приказной избе, и ему сказывали, что никого из девок в городе нет. Стало быть, на воеводском дворе ее нет.
— Стой, годи, Мишка. Дойду я до воеводы, — сказал Афонька. — Атамана нашего нет на остроге, съехал он, сказывают, к себе на заимку. Так я сам пойду. А ты побудь где. Я уж вызнаю у воеводы, чо там и как.
Афонька пошел на воеводский двор, а Мишка побрел невесть куда по острогу. И когда он шел, ему попался пьяный мужик Прошка. Завидев Мишку, Прошка, шатаясь, подошел к нему.
— Здоров, казак, будь! Ты это чо, в службу али со службы? — еле ворочая языком, спросил Прошка и, качнувшись, ухватился за Мишку.
— Отвяжись, — Мишка не любил пьяных и отпихнул Прошку, тот еле удержался на ногах. — От рожа пьяная.
— А не ты поил и не лайся, — ответил Прошка. Тут его опять качнуло, понесло вбок и он, чтобы не упасть, вновь ухватился за Мишку.
Тогда Мишка ухватил Прошку под локоть и поволок к заплоту у чьей-то избы.
— Сиди тут, — толкнул он Прошку, и повернулся, чтобы идти. Прошка грузно осел наземь.
— Не пихайся. Мне… атаман ваш чарку мне поднес. Миха, стало быть. Дем-м…н… — отчество атаманово Прошка как не силился, так и не смог выговорить.
Услышав про Михаила Злобина, Мишка повернулся к Прошке и, ухватив его за грудки, рывком поднял.
— Злобин, сказываешь, поднес? Не бреши!
— Ст-тану я б-брехать, — забубнил Прошка.
— А за чо это он тебе поднес, а?
— А т-тебе-то ч-чо?
— Сказывай, пьяная твоя душа, — и Мишка стал трясти Прошку так, что у того голова болталась из стороны в сторону. — Сказывай, я тебе ведро поставлю.
— Не-е… Не-е сс… кажу… Не-е велел он с-сказы-вать, — гундосил Прошка, глядя на него вприщурку одним глазом.
— Скажешь!
Мишка хотел уже ударить Прошку по пьяной харе, но тот вдруг засмеялся:
— Гы-гы. Гы! С-слышь, чо я т-тебе пов-ведаю…
— Ну, ну, — подторапливал его Мишка, тряся за плечо: Прошка уже, видать, совсем с пьяного зелья доходил и, того гляди, мог тут же заснуть, тогда его не добудишься, пока сам не проспится.
Но тут Прошка вдруг вроде бы очухался, подобрал слюни с губы рукавом и стал довольно складно сказывать, что атаман Михаил Злобин велел ему, Прошке, идти до малого города. Это было, стало быть, вчера, уже сумерки пали, — велел идти и ждать у приказной избы. И как он, Злобин Мишка, выйдет оттуда, то с ним будет девка. И ту девку надо отвести туда, куда он укажет, но чтоб Прошка никому про то не сказывал. За то атаман обещал поставить вина, сколь Прошкиной душе запонадобится, и еще деньгами сулился дать…
— А где девка? Как кличут ее? И где атаман Злобин? — снова затряс Мишка пьяного Прошку, который вдруг смолк.
— А М-михаил Де-емм-енть… — снова стал говорить, заплетаясь, Прошка. — Вот… А д-девка, Л-любка э-тта… — Прошка умолк, голова его стала клониться на грудь, глаза закатываться. С губ потянулись слюни.
Тут Мишка не вынес. Он ухватил Прошку за бороду.
— Где Любашка, сказывай. Не скажешь — дух из тебя выбью! — Мишка бешено глядел на Прошку. Тот вроде опять очухался.
— Пусти, черт скаженный. Больно…
— Где? — проревел Мишка и стукнул Прошку о заплот.
— Не дерись, окаянный. К сыну боярскому Самсонову Севостьяну на подворье свел я ее. Девку эту. Атаман сказывал, мол, ему в услуженье девка нужна, и воевода-де отдал ему ту девку. Девка здесь, а Михаил-то Де-менть-ич к себе уехавши, на заимку, Потом девку туды же сс-вез-зет. А она п-поке-да у Самсонова будет.
Мишка отшвырнул Прошку и вскочил на ноги.
— Сказывай, там ли она сейчас? — Он склонился над Прошкой. — Ну?!
— Там она, там. В подклети запертая сидит, — Прошка подобрался к заплоту, поджал ноги и прикрыл голову руками: вдруг Мишка полоснет саблей.
Вот оно чо атаман надумал. Ну нет! Этому не бывать. Не отдам Любашки. Хоть голову снесут — не отдам!
Мишка бросил Прошку и кинулся к дому сына боярского Самсонова.
Ворота в Самсоновском подворье были заперты изнутри на засов. Мишка забил в ворота.
— Кто там? — спросили из-за ворот. — Ты, Прошка? Вот я выйду!.. Сказано было — уходи и проспись…
Ворота раскрылись. В них стоял один из работников Самсонова. Увидев Мишку — глаза дикие, шапки нет — утерял дорогой, однорядка помята, волосы всклочены, — отпрянул в сторону.
— Ты кто таков? Стой!
