Оставшись в одиночестве, Эрнст Гонелл подумал о жене. Он готов был отдать остаток жизни, чтобы хотя бы еще раз увидеть ее, прикоснуться к ее нежному лицу. Но знал, что ничего более не будет, — впереди его ожидает лишь темнота, где не будет никаких воспоминаний. Впрочем, как не будет и его самого. Эрнст Гонелл снял со стены стяг рейха, положил его себе на плечи, обернулся им и расстегнул скрипучую кобуру…
Не стоит торопиться. Последним, что он увидит в своей жизни, должны быть любимые образы жены и сына. Достав из кармашка френча фотографию, на которой жена держала на руках малолетнего сына, генерал-майор поднес «Вальтер» к виску и нажал на спусковой крючок.
Телефон внутренней связи зазвонил длинной заливистой трелью. Подняв трубку, генерал-полковник Чуйков произнес:
— Слушаю.
— Товарищ командующий, докладывает генерал-майор Мотылевский… Гарнизон форта «Виняры» капитулировал. Только что группе майора Бурмистрова сдался в плен генерал-майор Маттерн вместе со всем своим штабом.
— А что Гонелл? — спросил Чуйков.
— Комендант подписал приказ о капитуляции и застрелился.
— Жаль… Очень бы хотелось с ним побеседовать. Он был сильным противником… В любом случае, это большой успех. Подготовьте список бойцов, достойных награды, а их будет немало, — произнес командующий и положил трубку.
О завершении операции по взятию города-крепости Познани следовало немедленно доложить командующему фронтом маршалу Жукову.
Внимательно выслушав доклад Чуйкова, маршал Георгий Жуков посетовал:
— Значит, комендант застрелился?
— Так точно, товарищ командующий. Полчаса назад.
— Жаль, что застрелился… Достойный был противник. Он бы мог много рассказать любопытного. Хорошо, сейчас доложу о вашем успехе товарищу Сталину. — Подняв трубку высокочастотной связи, маршал Жуков произнес: — Соедините меня с товарищем Сталиным.
— Иванов слушает, — с легким грузинским акцентом проговорил Верховный главнокомандующий.
— Товарищ… Иванов. Докладываю: город-крепость Познань полностью находится в наших руках. Полчаса назад генерал-майор Маттерн сдался нашей штурмовой группе вместе со всем своим штабом. А комендант города генерал-майор Гонелл застрелился, предварительно подписав приказ о капитуляции.
— Комендант крепости был закоренелый нацист и не нашел для себя ничего лучшего, как приставить пистолет к голове. Уверен, что таких случаев по мере продвижения к Берлину будет все больше. Каковы наши потери при взятии крепости?
— Около пяти тысяч солдат и офицеров.
— А сколько погибло немцев?
— Сейчас мы проводим расчеты, но цифры очень разнятся. Предположительно около двадцати тысяч убитыми. За все время операции около семнадцати тысяч солдат и офицеров взято в плен.
— Сколько пленных было взято при штурме Цитадели?
— Около десяти тысяч немецких солдат. Можно смело утверждать, что это блестящая операция восьмой гвардейской армии.
— Блестящая? Кхм, возможно… Мне тут подготовили одну интересную записку… Знаете, какое количество боеприпасов было потрачено, чтобы овладеть этим городом-крепостью?
— Даже не догадываюсь, товарищ Иванов.
— Пять тысяч тонн, или по-другому четыреста вагонов.
— Немало.
— Охотно соглашусь с вами. А сколько было выпущено патронов?
— Мне трудно предположить.
— А я вот вам скажу… Шесть миллионов винтовочных патронов и пять миллионов автоматных патронов. Сто тридцать тысяч ручных гранат и семь тысяч трофейных фаустпатронов.
— Конечно, это много, но даже при таком количестве вооружения ни одна армия мира не сумела бы взять столь укрепленный город.
— Это верно. Наша Красная армия в этой войне многому научилась, — согласился Иосиф Виссарионович. — Если брать нашу армию времен начала войны, то вряд ли она справилась бы с такой задачей.
— Наша армия при взятии Познани показала самые лучшие свои стороны и использовала их с максимальной пользой. После Сталинградского сражения были созданы штурмовые бригады, которые весьма эффективно проявили себя и при освобождении города-крепости Познань.
— Взятие Познани важно для нас со стратегической точки зрения. Теперь нам ничто не помешает отправлять через познаньский железнодорожный узел составы с вооружением нашим частям, стоящим на Одере… Красноармейцами при взятии крепости накоплен немалый боевой опыт, так что в дальнейшем мы будем его использовать и при взятии других городов-крепостей, а их еще впереди немало… Будем считать взятие города-крепости Познань генеральной репетицией перед штурмом Берлина… Сегодня у нас День Красной армии, и красноармейцы встретили его в лучших традициях русского воинства. Москва тоже поздравит наших славных бойцов с Днем Красной армии и взятием Познани салютом — двадцатью залпами из двухсот орудий.
