Генерал-майор посмотрел на часы. Артиллерия любит точность. Бойцы должны отойти на безопасное расстояние, чтобы оставить немцев наедине с рвущимися снарядами. Так оно и случилось. Залпы, как это бывает, когда их особенно ждешь, прозвучали неожиданно громко, под ногами от сильных разрывов дрогнула земля. Вскоре они слились в один непрекращающийся гул, который перекрывал все остальные звуки. Артиллерия разрушала, продолжала перемешивать землю, дробила, убивала, нагнетала страх ровно пятнадцать минут. И, когда умолк последний залп, а над крепостью повисло плотное облако из пыли и дыма, вперед короткими перебежками, стреляя из автоматов и под прикрытием бронемашин, на приступ крепости двинулся второй штурмовой отряд.
— Давай! Давай! Не останавливаться! — не удержавшись, поторапливал командир дивизии, наблюдая за действиями штурмового батальона.
За штурмовиками, растянувшись в длинные цепи, устремилась пехота. Отряд за отрядом скрывался в густом тумане, словно бы исчезал в никуда. Крутанув ручку телефона, генерал-майор сказал:
— Командира полка мне!
— Подполковник Крайнов на связи, товарищ генерал-майор, — прозвучал голос командира полка.
— Доложите, что у вас там происходит!
— Под прикрытием дымовой завесы штурмовые батальоны преодолели ров и через бреши в крепостной стене сумели проникнуть в западное крыло здания, и в настоящее время мы ведем бой за овладение юго-восточной частью второго редута.
— Мне нужно знать, когда возьмете второй редут!
— Немцы оказывают яростное сопротивление. Продвижение дается трудно. У нас серьезные потери…
— Я задал вопрос, товарищ подполковник!
На короткое время в трубке установилась тишина, лишь иногда прерываемая разрывами снарядов.
— Уверен, что к концу дня редут будет взят.
— К концу дня слишком поздно, постарайтесь взять его раньше, — сердито проговорил генерал-майор и положил трубку.
Некоторое время Мотылевский размышлял: а подходящее ли сейчас время для доклада? А потом поднял трубку. Дивизия с некоторыми трудностями продолжала двигаться вперед, а значит, есть что доложить командованию.
Приложив трубку телефона к уху, он произнес:
— Соедините меня с командующим армией.
— Докладывайте, что там у вас? — услышал командир дивизии глуховатый требовательный голос командарма Чуйкова.
— Первый штурмовой батальон полковника Крайнова овладел первым редутом, сейчас идет бой за овладение вторым редутом, а панцирная пехота переходит ров.
— Почему не по мосту?
— Немцам удалось взорвать мост.
— Почему не строите мост?
— Товарищ командующий, саперы строят штурмовой мост прямо под огнем противника. Скоро он будет возведен, и по нему вторым эшелоном пойдет пехота.
— Форт «Виняры» должен быть взят завтра. В крайнем случае послезавтра.
— Делаем все возможное, товарищ генерал-полковник.
— А мне нужно, чтобы вы делали все невозможное, — повысил голос Чуйков. — Докладывать мне каждый час!
Город Позен был взят русской армией. Пали все форты Цитадели, за исключением главной его крепости — «Виняры». В сравнении с Третьим рейхом форт «Виняры» был безмерно мал, что совершенно не имело значения, — это была немецкая земля, а значит, ее нужно было защищать, как отчий дом. Даже если предстоит испить горькую чашу поражения.
Русские настойчиво барабанили тяжелыми снарядами в центральные ворота крепости, и генерал-майор Гонелл понимал, что скоро они рухнут, но сил, чтобы противостоять натиску мортир и гаубиц, у него практически не оставалось. Танки и тяжелые орудия, окружавшие Позен, были уничтожены в первые недели боев. Полковые пушки и станковые пулеметы не могли соперничать с тяжелыми орудиями и танками. Ими можно было нанести только чувствительные уколы, уничтожая живую силу противника, рвущуюся на стену. Соперничать в живой силе с советской армией также было невозможно: русские быстро справлялись с потерями, усиливали потрепанные и подуставшие подразделения свежими пополнениями.
Эрнст Гонелл ежедневно связывался с Берлином, докладывал о текущей обстановке. На протяжении последней недели он твердил о том, что много раненых, что гарнизону требуются медикаменты. Верховное командование обещало помочь. И вот вчера вечером на территорию торгового двора с самолета был выброшен груз из трех больших мешков, два из которых угодили на территорию, контролируемую русскими.
Генерал-майор Гонелл смотрел на позиции советских солдат через амбразуру западной башни. Непроглядная темень. Только иной раз там вспыхивал блеклый огонек, пробивавшийся через маскировочную сетку. Для снайпера далековато, не достать. Миной тоже не накрыть. Да и нужно ли? В ответ русские ударят по крепости из всех орудий. Вместо желанного, пусть даже очень короткого отдыха, в ответ получишь бессонную ночь, а завтра с утра предстоит отражать очередной штурм противника, который имеет серьезное намерение взять крепость в ближайшие дни.
