Стрелки неумолимо приближались к пяти. Эрнст Гонелл облачился в парадную форму, прицепив на мундир Рыцарский крест. Уж если ему суждено погибнуть в бою, так пусть это случится в парадном мундире. Только за последнюю неделю его должны были убить по крайней мере с десяток раз. Рядом продолжали гибнуть люди, но он по какому-то капризу судьбы оставался в живых, словно провидение оберегало его для чего-то более значительного. Так что теперь каждый прожитый день он воспринимал как праздник. Впереди оставалось еще несколько часов жизни.
Подняв трубку, Эрнст Гонелл приказал:
— Начинайте!
— Слушаюсь, господин генерал-майор, — лихо отозвался капитан Хунтер.
Через минуту во дворе послышалась стрельба из зенитного орудия. Снаряды вгрызались в позиции русских, дробили кирпичи, пробивали железо, на куски разрывали тела. А со стороны западной башни выдвинулась рота автоматчиков, чтобы сбросить русских на дно рва, прямо под стволы спаренных пулеметов.
Русские, не ожидавшие столь массированной и внезапной контратаки, укрывались за покореженную, разбитую технику, за обломки крепостных стен. Однако замешательство русских оставалось недолгим. Откуда-то из-за завалов затрещал автомат, заставив первую шеренгу пехотинцев залечь. Отряд немецких штурмовиков, вооруженных панцерфаустами, под прикрытием автоматных очередей ударил слаженным залпом по позициям русских, разметав выставленные в ряд пушки.
Стараясь удержать занятые позиции и втянувшись в перестрелку, русские не заметили, как трое немецких пехотинцев скатили на каменное дно рва бочку, заполненную взрывчатым веществом. Сбегая по наклонной, бочка слегка постукивала по каменистому дну и неумолимо приближалась к мосту. Ударившись об опору, она развернулась, засверкав на прощанье горящим фитилем. Взрыв легко подбросил на пятнадцатиметровую высоту тяжелые бревна. Мост был уничтожен, задняя опора рухнула.
В ночи прозвучал сильный взрыв, заставивший Прохора Бурмистрова пробудиться. Затем последовала плотная пулеметная стрельба, которой вторили автоматные очереди, звучавшие с русской и немецкой сторон. С опозданием, словно бы извиняясь за несвоевременную побудку, шарахнула полковая артиллерия, сумевшая закрепиться на той стороне рва. Немцам удалось взорвать мост! На той стороне в полнейшей изоляции оставалась рота капитана Велесова. Двенадцатиметровая громадина, лишившись одной из опор, криво свисала в глубокий ров. Уничтожив переправу, немцы решили истребить небольшую группу бойцов, сумевших переправиться на противоположную сторону рва. Действовали решительно, нагло, подтянув значительные силы. По горстке храбрецов велся обстрел со всех сторон, но они стойко, не желая оставлять обжитых позиций, продолжали яростно отстреливаться.
Взяв трубку, Прохор прокричал:
— Где химики, мать вашу?! Где саперы?! Возвести дымовую завесу, не дать немцам уничтожить отряд. Всем в ружье! Выдвигаемся под прикрытием артиллерийского огня!
Едва Бурмистров положил трубку, как телефон зашелся настойчивой трелью.
— Что там у вас происходит? Что за стрельба? — услышал Бурмистров раздраженный голос командира полка. — Что за операция? Почему не согласована?
— Немцы взорвали мост и атакуют второй штурмовой отряд под командованием капитана Велесова, оставшийся на той стороне рва. Я отдал распоряжение организовать дымовую завесу. Товарищ полковник, нам нужно пробиться к нашей передовой группе. Нужна поддержка полковой артиллерии.
— Будет вам поддержка. Пятнадцатиминутный артобстрел по западной и южной башне. Хватит?
— Вполне, товарищ полковник, — обрадованно произнес Прохор.
— Тогда выдвигайтесь, не медлите.
«Химики» капитана Зинченко сработали оперативно. Воспользовавшись ветром, задувшим с юго-восточной стороны, они сумели приблизиться едва ли не вплотную ко рву и установили дымовые шашки. Дым густо повалил на башни и стены. Скрыл небольшой отряд, продолжавший держать оборону на противоположной стороне рва, а взвод саперов под прикрытием дымового облака уже подтаскивал ко рву лестницы, доски, мостки для переправки бойцов на противоположную сторону. Другая группа саперов спешно пыталась починить поврежденный мост: сколачивала опоры, протягивала доски к уцелевшей части моста и скрепляла их скобами, а молоденький командир взвода лейтенант Семенов неустанно умолял:
— Давайте, братцы, давайте! Поторопитесь!
Вместе со всеми, пренебрегая разлетающимися минными осколками, свистящими пулями, лейтенант подтаскивал доски ко рву, проверял их на прочность и под частым пулеметным огнем волочил следующие.
«Химики», стараясь угадать направление ветра, не жалели дымовых шашек, закладывали новые. Черный дым густыми плотными клубами валил на крепостные стены, затруднял видимость.
Рота капитана Велесова продолжала отбиваться, посылая редкие снаряды в сторону немецких укреплений. Долго так продолжаться не могло, через какой-то час группу смельчаков сомнут, швырнут в ров, растерзают пулеметными очередями.
