Дымовая завеса была плотной. Стояла стеной и не желала рассеиваться. Будто бы огромнейшее чудовище, оно, казалось, пожирало все, что встречалось на его пути: людей, бронетехнику, здания. Не насытившись, двигалось дальше. Рукотворный туман пленил, дезориентировал в пространстве. Дымовая завеса поднялась стеной, слилась с небом, сделавшись как бы единым целым. Где-то впереди под облаками стоял форт «Виняры», рядом с которым должны стоять два четырехэтажных укрепленных здания. Пригнувшись, сержант Савельев увидел на углу здания, на уровне земли, отблески пламени, едва пробивавшиеся через стену дымовой завесы. Стараясь не попасть под случайную пулю, сержант, перескакивая от одного укрытия к другому, вплотную подошел к зданию.
Дымовая завеса, добравшись до здания, подобно утреннему туману, клочковато цеплялась за неровности, облепляла побитые стены. Впереди в окопчике затаилось немецкое охранение из трех автоматчиков, пристально посматривавших через ров. Сержант даже почувствовал тяжелый запах, исходивший от их немытых тел. Незамеченным проскочил мимо. Николай подполз вплотную к подвалу, откуда раздавалась трескотня тяжелого пулемета. Глянул через узкое смотровое окно вниз. В сумраке различил нечеткий вражий силуэт. «Сейчас я вас согрею!» — со злорадством подумал сержант. Сунув дуло огнемета в окошко, яростно надавил на курок. Сильная огненная струя рассекла сумеречное пространство и врезалась в грязно-серые шинели немцев. Обмундирование мгновенно вспыхнуло. Раздались крики ужаса, через щели и окна брызнул огонь с клубами дыма. «Здесь уже все кончено, можно двигаться дальше».
Завернув за угол дома, услышал громкие крики немцев, прозвучала фланговая автоматная очередь, пытавшаяся отыскать в темно-серой дымке врага. Перебежав к следующему зданию, Савельев приблизился к полуподвальному помещению, заложенному мешками с песком. Внизу слышалась какая-то возня. Звучали отрывистые команды офицеров. Беспрестанно трещали пулеметные очереди. Именно из этого здания шел наиболее интенсивный пулеметный огонь по советским позициям, не позволявший подняться в атаку.
— Будет сейчас вам, фрицы, подарочек от гвардии сержанта Савельева!
Просунув пистолет огнемета в отверстие, разведчик отыскал в полумраке офицера и нажал на спусковой крючок. Клапан открылся, и огнесмесь под давлением воздуха прошла через гибкий короткий шланг, добралась до пистолета, где разбившийся капсюль патрона воспламенил огненную смесь. Узкая струя ударила в группу людей, стоящих с автоматами у амбразур. Вспыхнувший в помещении пожар поблескивающим заревом пробился через немногие отверстия, перекрыл выход, стал стремительно распространяться по полу и стенам. Фрицы, оставшиеся в помещении, были обречены.
Пламя от первого этажа поднималось все выше. Длинные красные языки лизали стены, подбирались к кровле, оставляя на щербатой, побитой пулями поверхности черные закопченные следы. Беспорядочная стрельба усиливалась. Рядом с лицом, обдав кожу жаром, пролетел ворох пуль. Немцы стреляли наугад, но дымовая завеса надежно укрывала его от вражеского взгляда. Приподнявшись, Николай увидел три нечетких размазанных силуэта, сливающиеся с местностью. Здание продолжало разгораться, длинные языки пламени, выбираясь из плена дымовой завесы, рвались кверху, освещая клубы дыма.
— Сейчас я вам устрою баню! — Сержант направил пистолет на приближающиеся силуэты.
Послышалось лишь шипение сдавленного воздуха — резервуар для огнесмеси был пустым. Сержант скинул с плеча автомат и полоснул короткой очередью по надвигающимся силуэтам. Увидел, что попал, — немец, шедший немного впереди, запнувшись, упал, — и мгновенно юркнул за угол. Вовремя! В стену, в то место, где он стоял какое-то мгновение назад, выбивая каменную крошку, злобно зацокали пули. Здание усиленно разгоралось. Внутри трещало дерево, ломались перекрытия, падали плиты. Пора возвращаться. Задание выполнено.
Ветер усиливался, разрывал дым в клочья, образовывая дыры, через которые на расстоянии четырехсот метров тускло просматривались позиции первого штурмового батальона. Инженерные подразделения успели восстановить мост, неширокий, но крепко сколоченный, он дожидался наступающих, однако тяжелые пулеметы четырехугольного редута, укрепленные на уровне второго этажа, не позволяли подняться. Сержант Савельев увидел, как несколько смельчаков, пытавшихся пробраться к мосту, тотчас были растерзаны длинными очередями крупнокалиберного пулемета. Редут, расположенный в выгодной точке, вел оборону вкруговую: контролировал вал, мост и подходы к нему. Боеприпасов немцы не жалели, стреляли по всем направлениям. Ров перед редутом по-прежнему оставался непреодолимой преградой. Его каменное дно простреливалось через боковые стенки рва, выложенные гранитными глыбами. Края рва обстреливались через амбразуры редутов.
