Позади раздавался рев приближающихся танков и самоходных орудий. Не останавливаясь, они стреляли на ходу по южной и восточной частям Цитадели, причиняя крепости значительные увечья. Взобравшись на десятиметровую высоту вала, вытянувшись по флангу, танки остановились: впереди ров, его не перейти. Но позиция выигрышная — с нее прекрасно обозревался форт «Виняры». Танки встали так, будто переводили дыхание после утомительного затяжного бега, а потом, поддерживая наступающую пехоту, отозвались дружным залпом по казематам форта «Виняры». Еще один залп, столь же слаженный. На месте взрывов в воздух поднялись груды земли, камней, осколки раскаленного металла, фрагменты перекрытий. Побитая снарядами земля вяло курилась.
За штурмовыми отрядами, на некотором отдалении, шатко переваливаясь с одной стороны на другую, колесили четыре автомобиля, груженные артиллерийскими снарядами. Грузовики, опасаясь наехать на мину, держались на значительном расстоянии друг от друга, а потом и вовсе остановились, отыскав надежное укрытие.
Бурмистров перебежал через мост, как в омут, нырнул в дымовую завесу, сделавшись на какое-то время невидимым. Пробежав метров двадцать, оказался перед казематом, огрызавшимся пулеметным огнем. Плоская забетонированная крыша, на которой в качестве маскировки росли какие-то неприглядные кусты. Стены каземата крепкие, даже разорвавшиеся гаубичные снаряды не причиняли особого ущерба. В лоб не подойти, а вот по насыпи, с тыльной стороны, вполне возможно.
— У тебя пара зарядов будет, где-нибудь на полкило каждый? — спросил Бурмистров у сапера, расположившегося рядом.
— Найдется, — отозвался тот. — Для какой надобности, товарищ майор? Может, подскажу чего?
— Давай за мной, не спрашивай, — угрюмо ответил Прохор.
Развязав вещмешок, сапер вытащил из него взрывчатку и протянул майору Бурмистрову.
— Вы вдвоем тоже со мной, — сказал он автоматчикам. — Прикроете, если что.
— Товарищ майор, чего напрасно рисковать-то? Может, танками?
— Напрасно тут ничего не бывает. — Переложив взрывчатку в свой вещмешок, Прохор скомандовал: — Быстрее!
Взобрались по насыпи перекрытия на кровлю каземата. На поверхности валялись два разбитых тяжелых пулемета и четверо убитых немецких солдат — наверняка пулеметные расчеты. Из кровли, укрытой бронированными щитами, изрядно побитой пулями и осколками, выпирали две трубы: вентиляционная и дымовая. Здание невысокое, с уплощенной крышей, откуда прекрасно просматривались позиции атакующего полка. Несколько зданий по соседству уже были заняты советскими бойцами, в других шла энергичная перестрелка, раздавались глухие взрывы в подвалах и на этажах зданий. Осажденные были обречены, но сдаваться не собирались. Форт «Виняры», окруженный со всех сторон, продолжал сопротивляться — атакующих встречал плотный пулеметный огонь, срывавший всякое наступление. А на северной стороне небольшой отряд немцев перешел в контрнаступление, выбив пехотинцев из трехэтажного здания.
Вытащив из вещмешка взрывчатку, Бурмистров вставил в нее детонатор ударного действия и, кинув в вентиляционную трубу, отпрянул в сторону. Через секунду послышался глухой удар, потрясший здание. Взрывная волна вырвалась наружу через стены форта, отодрав от них гранитные куски, через вентиляционную трубу, сорвав защитные металлические щиты и легко расшвыряв их на полсотни метров в стороны. Пулемет, звучавший беспрерывно, разом умолк. Но неожиданно в противоположном конце здания свирепо заработал станковый пулемет. Над крышей сердито свистели пули, не давая возможности оценить обстановку. Улучив момент, Прохор приподнял голову. Немцы стреляли со второго этажа соседнего здания. Пальба на авось! А вдруг зацепит! «Не дождетесь!» Притянув к себе вещевой мешок, Бурмистров вытащил тротил и вставил в него детонатор. Станковый пулемет захлебывался от злобы. Тарахтел громко, не думал умолкать. Старался уничтожить, ранить, запугать. Раскаленные пули разрывали плоть, калечили, нагоняли страху. Вжавшись в кровлю, Прохор чувствовал телом вибрацию станкового пулемета. «Недолго тебе так захлебываться».
— Товарищ майор, вы бы поосторожнее, — напомнил ординарец, — лютует немец! Давайте я вам помогу.
— Справлюсь.
Дальше дымовая труба, сложенная из красного кирпича и для верности одетая в бронированное железо. Воткнув в тротил детонатор, Прохор опустил его в дымовую трубу и поспешно откатился в сторону. От мощного взрыва здание содрогнулось. Где-то внутри хрустнули металлические перекрытия, а взрывная волна вынесла часть стены, обнажив внутренние помещения.
Станковый пулемет умолк, а из здания, подняв руки, небольшими группами стали выходить немцы.
