Юрий Васильев. ДНЕВНИК: «…Пустая квартира, шорохи, шум дождя за окном — я не мог уснуть. Мурлыкающий голос японской певицы нагонял тоску. Дотянувшись до сигарет, я чиркнул спичкой, задумался.
— Тебе хочется поездить по разным странам, повидать разных людей, принять участие в самых различных и крупных по масштабу событиях? — спросила меня как-то Дина.
— Конечно!
— Почему же ты ничего для этого не делаешь? Почему ты не хочешь чем-то выделиться, стать лидером, стать первым, стать лучшим?
— В лошади важна не масть, — возразил я, — а то, что она летит, не вздымая пыли… Почему я, собственно, должен лезть в лидеры? Почему я должен обязательно иметь самую точную руку? Может, важнее иметь просто точную, но нужную всем?.. Журналист ничем не лучше плотника. Просто он д р у г о й!
— Слова! — отмахнулась Дина. — Твоего честолюбия не хватило бы и лилипуту.
Она ошибалась. Честолюбие во мне было. Работая в газете, я получал сотни писем. Они были написаны разными почерками — люди жаловались на трудности, радовались удачам, проклинали и поздравляли. Я должен был отвечать на все письма. И я отвечал. Разбирал запутанные дела. Улаживал ссоры. Сулил утешение и суд скорый. В какой-то степени я являлся рукой судьбы, и это не могло не льстить моему честолюбию. Но мне и в голову не приходило воспользоваться всем этим. И не только потому, что я этого не умел…
Под самое утро в дверь постучали…
Это Герка, злорадно подумал я. Наслышался обо мне и решил приехать. Стучи, стучи, я не тороплюсь, мне торопиться некуда.
Но дверь я открыл. Мокрый и счастливый стоял передо мной Гусев.
— Какого черта ты не спишь? — удивился он.
Я вытаращил глаза — это, пожалуй, было уже слишком. Но Гусев засмеялся:
— Кофе, старик! Давай варить кофе!
Кофе он пил долго. Добавлял сахар, соль, пробовал на вкус. Сноб, думал я, терпеливо снося просьбы.
— Завтра увидишь своего приятеля, — наконец пояснил Гусев. — Я звонил ему, сказал — готовится семинар и ему на нем докладывать. Нельзя сказать, чтобы Шпанов обрадовался, но твое имя произвело на него впечатление. Честное слово!
— Не хами, — попросил я.
И Гусев вдруг раскрыл карты:
— Правда, что Дина была твоей женой?
— Нет, — сказал я.
Гусев поморгал как бы в недоумении. Но он явно знал, о чем говорит, и мои слова, наверное, только укрепили его сомнения.
— Я пойду, — раскланялся он. И потянулся: — Выспаться надо!
Сказанное Гусевым вывело меня наконец из дурацкого Оцепенения. Я еду к Шпанову. Шпанов влюблен в Дину. Дина не любит меня. Герка знает о том, что когда-то я и Дина были близкими друзьями. Друзья Герки знают обо мне. История извращается. Тени падают на чужого, то есть на меня… Нет, слишком примитивный подход. Не мог Шпанов от меня отказаться, здесь спрятано что-то другое, более сложное. И я уже начинал понимать — в чем, точнее, в ком заключено это сложное… И, не мешкая, я вызвал по телефону такси… Разыскать Дину, поговорить с Диной, понять Дину…
Машина долго плутала по городским переулкам. Наконец остановилась. Панельный четырехэтажный дом… Я медленно поднялся по лестнице.
Дины может не быть, подумал я. Что ж, подожду, поброжу по городу. Адрес Дины, найденный мной в телефонной книжке Шпанова, я затвердил. Не потеряюсь.
Нажал звонок.
Дверь приоткрылась, и девочка в розовых бантах удивленно воззрилась на меня. Она ничем не походила на Дину, но я испугался.
— Мама дома? — Я не думал, что слова могут даваться с таким трудом.
— Тут живет тетя Дина, — ответила девочка. — Я учусь у тети Дины английскому языку. А сейчас тетя Дина в магазине. Вы будете ее ждать?
— Да, — ответил я с облегчением.
— Тогда не захлопывайте, пожалуйста, дверь. Тетя Дина не взяла ключ, а я уже ухожу.
— Спасибо.
