Они успели. Справа уже наползал половинчатый диск Ярри — вечно в одном положении, боком к светилу, у нее не бывает полнолуний, а то, что называют новолуниями, на самом деле затмения, когда красный спутник ныряет в омут исполинской тени планеты. За собой шустрая луна тянет водяной вал, который вот-вот затопит все до самого обрыва. Это не просто затруднит путь, это перережет дорогу к вожделенному острову. В отлив до него можно добраться, не замочив ног выше коленок, но на высшей фазе прилива там можно утонуть, а уж протащить по глубокому и бурному морю носилки с тяжелораненым — невозможно.
Но они успели. Сперва перебрались через маленький островок, где на берегу остались вытащенные обломки плота и вещи, которым не нашлось места в заплечных мешках. Далее преодолели мелководный в отлив пролив, и вот они уже на куда большем клочке суши.
Здесь есть вода, есть пусть и неважное, но убежище, окрестные воды богаты морскими дарами. Они могут продержаться долго. Если, конечно, не вмешается какая-нибудь из многочисленных опасностей Крайнего Юга.
Впрочем, Трой засиживаться на острове не собирался.
Костер — это чудесно. Даже простое наблюдение за ним успокаивает, настраивает на философский взгляд. Надо быть полным уродом, чтобы затеять ссору или драку рядом с пляшущими огненными язычками. В них будто есть магия, которая воздействует на разум.
Трой, пристально уставившись на пламя, заявил:
— Завтра я уйду.
— Куда? — спросил Бвонг, с громким чавканьем обгладывая рыбий хребет. — В клоуны записываться?
— Неплохая идея, но как-нибудь в другой раз.
— Тогда чего тебе на заду не сидится?
— Кто-то должен пойти за помощью, так пусть это буду я.
— По-моему, тебе тоже помощь нужна, — рассеянно заметила Миллиндра, прилаживая к руке Храннека очередной вариант шины. — С головой у тебя явно не все в порядке, и дело тут вовсе не в памяти.
— Может, ты и права. Но я все продумал, это лучший вариант. Мы ограничены во времени, задержка может нас убить.
— Ты о чем?
— О том, что мы застряли здесь надолго, возможно — на несколько месяцев. Не забыли, что нам надо по прибытии показаться клирикам? Ведь только они могут деактивировать контролирующий яд, сами мы противоядие не найдем.
— Сколько у нас осталось времени? — напрягся Бвонг.
— Пока напрягаться рано, но я почему-то напрягаюсь. Мы можем просидеть здесь слишком долго, надо что-то решать, и решать как можно быстрее.
— Идти в одиночку — самоубийство. — Миллиндра покачала головой.
— Сэр Транниллерс жаловался, что группой тяжело передвигаться. То есть, даже если все поправятся, мы можем опять нарваться на той равнине или дальше. И опять остановимся надолго, после чего яд нас убьет. Надо или пробовать обойти равнину трессингов по морю, а оно там, по всем признакам, глубокое и неудобное, или опять рисковать. Одиночке гораздо проще, у него больше шансов проскочить незамеченным.
— Или нарваться и остаться там, как Стрейкер, потому как один ты с кучей трессингов не справишься, — произнес Драмиррес.
— Да, не спорю, это рискованно. Но риск оправдан. Я уже все решил, давайте оставим тему. Мне не нужны ваши сомнения, а вот полезным советам был бы рад.
— Мой совет тебе — прихвати веревку. Как станет невмоготу, повесишься.
— Спасибо, Драм, совет ценный, учту.
— А почему ты решил, что найдешь помощь? — спросила Айриция. — Никто не согласится идти в такие опасные места из-за кучки преступников и искалеченного рыцаря.
— Мы не просто преступники — мы рашмеры. Стоит церковным властям узнать о том, что их люди в беде, они придут на помощь.
— Трой, ты наивнее грудного ребенка. Мы всего лишь преступники с погибшего корабля, никто не станет ради таких рисковать. Мы отбросы, церковное мясо, нас не жалко.
— Она права, — еле слышно прохрипели со стороны травяного ложа рыцаря.
— Сэр Транниллерс! — подскочил Трой. — Вы очнулись!
— Боюсь, это ненадолго. Но я успел услышать, что ты задумал.
— Вы тоже считаете, что я не прав?
— Неоднозначный вопрос… Мне тяжело собираться с мыслями…
— Вам надо спать, а не болтать! — требовательно заявила Миллиндра. — Я не пойму, почему вы до сих пор живы, и точно знаю, что при тяжелых ранениях необходим покой.
— Девочка, я высоко ценю твое мнение, но завтра могу не проснуться, так что придется решить все прямо сейчас. Меня и правда здорово потрепало, даже у рашмеров есть свой предел, и я к нему опасно приблизился. Так что давай обойдемся без ненужных споров, выскажу нужное и умолкну.
— Только быстрее.
— Постараюсь. Трой полагает, что у одиночки больше шансов добраться до обитаемых мест. И, признаю, в его словах есть проблески разума. Но тут все зависит от личности этого одиночки и от удачи. Я не уверен, что у Троя получится. Я не уверен, что это получится даже у меня. Говорю, конечно, о себе в хорошей форме, а не об этом обрубке. Это очень трудно. Немыслимо трудно. Крайний Юг — не место для одиночек.
— Я сумею, — уверенно произнес Трой.
— Ты о себе ничего не знаешь, чтобы делать такие выводы.
— Знаю уже достаточно.
