— Мы возвращаемся. Я не поведу вас по пепельной пустоши, где обосновалась стая трессингов. Они не такие уж и опасные противники, но только не для нас. Мы слишком слабы, сражаться нам противопоказано, ведь достаточно пары раненых, чтобы сковать нас по рукам и ногам. Трессингам не нравится, когда их сородичей убивают, после такого могут наброситься толпой в любой миг, собираются эти сволочи быстро. Выберемся назад, на гребень, и уже там подумаем насчет изменения маршрута. Не знаю, как мы обойдем эту долину, уж очень не хочется забираться в те холмы, которые начинаются южнее. Не нравятся они мне, предчувствие нехорошее. И море у черной скалы слишком глубокое, даже в отлив там не пройти, да и слишком много опасных следов, рискованно показываться лишний раз. Так что придется хорошенько подумать.
Но трессинги подумали раньше. Местность уже вот-вот должна была пойти на подъем к гребню, как вдруг позади заколыхались стебли тессеркуллы, и сразу десяток гибких юрких фигурок выскочил из напрочь их игнорирующих зарослей. Некоторые были такими же, как первые три, другие гораздо массивнее. Может, те самые — матерые. И оружие отличалось чуть большим разнообразием. Помимо знакомых сучковатых палок странной формы у парочки что-то похожее на дубины с каменными набалдашниками. Еще имелись тонкие длинные копья с деревянными остриями и пучки дротиков с обсидиановыми наконечниками в форме ивового листа. С пустыми ручонками ни один в драку не полез.
— В линию! — заорал сэр Транниллерс. — Разомкнуть круг!
Ага, так его и послушались, ведь даже простейшие групповые маневры толком не изучены. Разве могло закрепиться выученное после единственного скоротечного занятия на шаткой палубе? Может, кто-то и запомнил все досконально, но в такой ситуации новички не могли не растеряться, а при этом из головы вылетает большая часть вызубренных знаний, остаются голые рефлексы.
Рефлексы можно взращивать и закреплять, но на это им не оставили времени.
И потому каждый пошел в бой как умел. Бвонг, изрыгая грязные ругательства, бросился на приближающихся противников походкой краба — боком, прижимая топор к земле, смешно притоптывая и зачем-то занеся щит, будто собираясь им ударить. Стрейкер, который заслуженно недолюбливал здоровяка, почему-то двигался за ним, прикрываясь за немаленьким телом, и при этом держал копье так, будто устроил засаду над водой и пытается подкараулить проплывающую рыбину.
Трой пошел вслед за Драмирресом. Смуглый держал увесистую саблю, будто любимый нож, позабыл про все, что было в последние дни, старые навыки удалого северянина из нищего квартала куда лучше усвоены.
А вот Трой ничего не помнил, но при этом двигался походкой фехтовальщика и пытался одновременно уследить за всеми ближайшими целями. Вот сбоку просвистела стрела, завершив свой полет в груди трессинга, замахивающегося палицей с каменным набалдашником. И тут же последовал звонкий щелчок арбалета — Айриция не так уж сильно пострадала, чтобы оставаться безучастной зрительницей. Трой не увидел, куда улетел ее болт, все внимание поневоле устремил на Бвонга. Тот схлестнулся с первым противником, одновременно уклоняясь от дротиков — метатели выбрали его главной целью, видимо, толстяк впечатлил их своими размерами.
Схватка надолго не затянулась — краем щита отбив дубинку, одновременно врезал в голову, тут же последовал взмах топора снизу, и лезвие на совесть рассекло пах.
— Вот тебе брачный сезон! — с неистовой радостью заорал здоровяк.
Трой на дальнейшее смотреть не мог — своих забот полный рот. Драмиррес попытался пырнуть летящего на него трессинга, но тот гибко извернулся, пропустив лезвие мимо себя, и одновременно хитро ударил длинной дубиной, угодив товарищу в верхнюю часть бедра.
Да уж, лучше бы смуглолицый остался при хорошо знакомом ноже. От прыткого северянина Трой ожидал куда большего.
Шаг вперед, припасть на колено в длиннейшем выпаде. Есть — кончик меча дотянулся до брюха, пронзил плоть, вошел в тело на ладонь. Неизвестно, что за физиология у этих созданий, но обычно ранения в брюхо, не убивая наповал, мгновенно выводят из строя. Уж очень болезненные, всякую агрессию будто ветром сдувает.
Слишком длинный выпад. Трой не успел вернуться в стойку, второй трессинг ударил его тонким копьем. Быстро сработал, но меч тоже на месте не стоял, отбил с силой. Не перерубил, не зря сэр Транниллерс ругал этот клинок, но зарубку оставил добротную.
Драмиррес пусть и упал на колено после знакомства с дубиной, но из строя не выбыл, все же дотянулся до копейщика саблей, рассек самым кончиком бок, заставил отскочить.
Странный бой — люди кричат на все лады, ругаются, стонут от боли, а эти наседают совершенно беззвучно. Немые, что ли?
Сильный удар по нагруднику — один из плохо вооруженных трессингов швырнул камень. Спасибо доспеху, пусть и дрянной, из растрескавшейся кожи, но выручил. Стукнуло хорошо, заставив пошатнуться, без защиты пришлось бы худо.
