Согласно методичке КГБ, учрежденные за границей компании должны быть «любыми информационными или посредническими фирмами: торговыми, брокерскими, сервисными компаниями или представительствами», в которых «акционеры становились бы доверенными лицами». В частности, в методичке говорилось, что операции нужно проводить «в капиталистических странах с дружественным налоговым режимом, например, в Швейцарии».
Для людей Путина было логичным вверить близкому союзнику стратегические денежные нефтяные потоки. Политические амбиции Ходорковского лишь убедили их в верности такого решения.
— Можно сказать, что все деньги в Gunvor принадлежали Путину, — заявил Андрей Панников. — Но все гораздо сложнее: если рынок находится в лояльных руках, это дает возможность контролировать цены. Что, в свою очередь, гарантирует, что прибыли не пойдут на поддержку финансового терроризма.
Панников одним из первых начал работать через финансовые системы Запада. В восьмидесятые годы он изучал офшорное финансирование в Академии внешней торговли, и в тот период КГБ начинал готовиться к новой фазе противостояния с Западом.
Изобретенная КГБ система торговли по заниженным ценам теперь, очевидно, была реанимирована Путиным и широко использовалась в обход обычной государственной отчетности, при которой траты на разведку, выборы, правовую систему и политику одобряются парламентом. Вместо этого создавались резервные фонды, а отсутствие прозрачности и отчетности играло на руку авторитарному правлению и служило восстановлению геополитической мощи России.
Жан Гучков вырос в парижской общине потомков русских аристократов. Из того же круга происходил другой представитель женевской группы финансистов Серж де Пален, высокий сутулый человек с кустистыми бровями и высоким лбом. Он тоже долгое время довольно близко общался с Путиным.
— Де Пален — один из ближайших друзей Путина. Он родом из аристократической русский семьи, — сказал его женевский партнер.
После бегства из России в 1917 году Гучковы и де Палены оказались в закрытой диаспоре Парижа. Их объединяла тоска по потерянной империи, преданность русской культуре и православной церкви. По большей части эмигранты жили в Париже очень скромно, а потомки великих князей часто работали таксистами и официантами. В диаспоре процветали интриги, заговоры, действовали двойные агенты. Одни открыто выступали против большевиков и пытались организовывать оппозиционные ячейки за границей, другие становились информаторами и доносили Советам на соотечественников. Для вербовки агентов советские спецслужбы внедрялись в диаспору эмигрантов, в первую очередь в оппозиционные движения, а завербованные получали деньги, в которых остро нуждались. Для некоторых такая работа оставалась связью с Российской империей, в которую они по-прежнему верили независимо от того, кто находится у власти.
По словам старшего офицера российской внешней разведки в отставке, Серж де Пален и сын князя Александр Трубецкой оказались среди тех почитателей империи, которых в восьмидесятые годы завербовал КГБ. Они стали частью сети, руководимой Игорем Щеголевым, который при Путине занял пост министра связи. На тот момент он работал под прикрытием корреспондента ТАСС в Париже. Во времена контрабанды находящихся под эмбарго технологий Трубецкой служил в фирме Thompson, выпускавшей полупроводники и микроэлектронику. Советская агентура осаждала фирму с незапамятных времен. Де Пален в это время курсировал между Москвой и Парижем — он работал на французскую компанию, поставлявшую оборудование советским нефтеперерабатывающим заводам. Фирму относили к категории «дружественных», через которые, вероятно, финансировались операции советского влияния. В 1981 году де Пален разыграл великолепную партию, женившись на дочери главы компании «Фиат» Маргерите Аньелли, и сразу стал вице-президентом, отвечающим за международные отношения. Он и дальше частенько наведывался в Москву, дружески общался с партийными боссами и иностранными банкирами, которые поддерживали советский режим. «Фиат» всегда был ключевым партнером Кремля: по словам двух бывших посредников из КГБ, через «дружественные фирмы» компания поставляла Советам технологии двойного назначения. Гучков же работал в Москве и отвечал за группу французских банков, финансировавших советскую нефтяную промышленность. Оба они были частью агентурной сети советского режима.
Де Пален впервые встретился с Владимиром Путиным в ноябре 1991 года, когда последний был вице-мэром Санкт-Петербурга. Де Пален организовывал возвращение в Россию наследника российского престола Великого князя Владимира Кирилловича. Через русскую диаспору в Париже он уже познакомился с Анатолием Собчаком, а с Путиным у них был мимолетный контакт. Де Пален «выделил» Путина. Еще один адепт Российской империи Константин Малофеев вспоминал:
— Он сказал: «Этот парень думает так же, как и мы».
