Рейван был уверен, что действовать нужно тихо и украдкой, чтобы спасти Ингрид. А атака в лоб может только погубить её. Он напрягся всем телом и приготовился броситься к Ингрид.
В лагере появились рисские воины. Началась бойня. Рейван ожидал в укрытии, чего никогда раньше не делал. Мимо него проносились рисские всадники с оружием в руках. Набулы сбились в кучу и держали оборону, а риссы стремительно окружали их.
Улучив момент, когда суматоха боя была в самом разгаре и воины перемешались в пляске смерти, Рейван подлетел к Ингрид, зажавшейся в комок возле костра. Он разрезал ей путы и потянул за собой, уворачиваясь от проносившихся мимо ударов мечей и щитов, толкавшихся спин и брызжущей крови. Лязги стали и истошные крики разносились вокруг.
Вдруг Ингрид вырвалась из захвата, выхватила с пояса меч Рейвана и кинулась на набулов. Кзорг был потрясён. Он не ожидал неповиновения, не ожидал, что грохот боя не напугает, а, наоборот, подхлестнёт ярость Ингрид. Но Рейван не позволил ей сражаться — он настиг её в следующий миг, мягко обезоружил и потащил за собой. Рядом появился Лютый и прикрыл их от настигавших вражеских ударов. Рейван увидел лошадь, хозяин которой был убит, закинул Ингрид в седло, вскочил следом и понесся прочь.
Кзорг шпорил коня, крепко обняв ошалелую Ингрид, но она приняла его оковы за новые путы и долго выругивалась, пока не поняла, что схватка закончилась. Воины отца спасли её.
Ингрид разглядывала наручи рисского воина — единственное, что видела перед собой в творящемся вокруг хаосе, и понимала, что скоро окажется в безопасном месте.
Рейван обернулся и увидел, что за ним вслед скачут рисские воины. Лютый настигал его.
— Рейван, как Ингрид? — спросил галинорец.
— Шевелится, — ответил кзорг.
Ингрид вздрогнула, услышав его имя и голос. Она не поняла сразу, что рисским воином, который вывел её из набульского лагеря, был Рейван — кзорг, по которому она так долго плакала. Ингрид попыталась повернуться, чтобы взглянуть ему в лицо.
— Рейван! Ты! — воскликнула она радостно, слёзы сами выкатились из глаз.
— Да, — буркнул он. — Не вертись: упадёшь.
— Ну, ты не дашь мне теперь упасть, Рейван! — Ингрид прижалась к его предплечьям, локтям и груди, опьянённая вдруг снизошедшим счастьем.
Кзорг не отвечал на объятие, лишь напряг сильнее руки, чтобы Ингрид не упала.
— Как там рудокоп? Жив? — спросил Рейван, повернувшись к Лютому.
— Оставлял живым, но рана тяжела. Я сразу ускакал с воинами из гарнизона Хёнедана.
Лютый глядел вперёд на тропу. Густая борода скрывала выражение его лица, и оттого он казался Рейвану ещё более неустрашимым и отважным. Сила и преданность галинорца вызывали у кзорга восхищение, смешанное с сожалением. Он стиснул челюсти от безысходности, вспоминая, что его время не ждёт.
========== 5. Обещай мне! ==========
***
Воины подъехали к стенам Хёнедана. Древняя цитадель высилась на лысом холме посреди раскинувшейся долины. Просторы утопали в островках прозрачного, ещё не одевшегося в листву весеннего леса, который перемежался с одинокими колючими соснами.
Светло-серые каменные стены Хёнедана взмывали вверх и на фоне далёкого синеющего неба казались почти белыми. Ветер беспощадно трепал жёлто-чёрные знамёна на башнях и истошно взвывал в бойницах. Крепость окружал ров, через который опрокидывался тяжёлый мост, удерживаемый на цепях.
Кованая решётка на воротах, точно по волшебству, откатилась при приближении всадников. Возвратившиеся домой воины промчались во внутренний двор крепости. Иссохшая грязь дороги пылила из-под копыт их лошадей.
Ван Харальд спустился с широких ступеней главной башни к выстроившимся шеренгами воинам гарнизона. На его плечах богато искрился медвежий мех плаща, а на груди скрипел украшенный сверкающими пластинками доспех. Лицо вана и выбритые виски были исписаны чёрными рунами. С головы нисходила длинная толстая коса из переплетения золотых с проседью волос и полосок кожи. Борода, украшенная мелкими серебряными кольцами, ниспадала на грудь.
Ван Харальд обнял за плечи своего сына Рёгнара, руководившего вылазкой, выслушал его, поздравил и направился к Лютому. Галинорец спешился, и, пока Рейван снимал Ингрид с коня, горячо приветствовал правителя Хёнедана.
— Лютый, рад видеть тебя! — сказал Харальд. — Вы спасли дочь Ингвара из лап похитителей! Рёгнар говорит, ты отчаянно бился.
— Бился, как должен был, — кивнул галинорец.
Ван поклонился Ингрид, затерявшейся между мужских спин.
— Здравствуй, Ингрид дочь Ингвара! Ты не ранена? — спросил он с неподдельной тревогой.
— Со мной всё хорошо. Спасибо, ван Харальд, — ответила Ингрид, — твои воины очень храбрые.
— Проклятые набулы совсем обнаглели! — выругался ван.
Харальд раскланялся с Ингрид и повернулся к Рейвану, вскинув брови от недоумения над видом каэрванского воина.
Рейван выглядел растерянным, беспокойным, слишком худым и слишком ожесточённым. Он чувствовал себя враждебно под сенью рисской крепости с обжигавшей грудь меткой Харон-Сидиса.