Палец его по очереди ткнулся в двух из играющих и остановился на Моргане, по спине которого вновь побежали мурашки от этой ухмылки, потому что было в ней что-то от оскала Андена, хотя, конечно, Уилберн не имел никакого отношения к помощнику коменданта Анденсонвилля. Помотав из стороны в сторону головой, будто медведь с больным зубом, Джуннайт натянул куртку и шляпу и, ругаясь про себя, спрыгнул вниз. Через пятнадцать минут сборов он снова трясся в седле и отбивал зад, коченея на морозе, проклиная всех и вся, вовсе не радуясь ни предстоящему заданию, ни обществу наемников, которым было наплевать на него и до которых не было никакого дела ему. Моргану казалось, что этот день длится целую вечность; сон ничуть не освежил его, наоборот, - наградил смутной болью без определенного места, блуждающей в голове. Буря кончилась, снег перестал, их путь пролегал по сумеречному каменистому склону, поросшему громадными елями, ветви которых сплелись, создавая опоры снежного свода, казалось, накрывшего лес сплошным покровом - затейливой крышей ледяного дворца. Внизу сугробы были не очень глубокими, и ехать по ним не составляло особого труда. Морган немного отстал и, вытащив свою фляжку, приложил к губам, мгновенно ощутив острое разочарование, ибо она была пуста. Завинтив крышку, Джуннайт вернул бутылочку в карман и, чертыхнувшись, подобрал поводья, как вдруг услышал за спиной тяжелое шумное дыхание. Он круто развернул лошадку, рванув из кобуры револьвер, но тут же расслабился. Ярдах в семи от него стоял старый пятнистый лонгхорн. Один Господь знает, сколько он жил на этом свете: шкура вытерлась и покрылась многочисленными шрамами, один рог был сломан, и мох пророс сквозь трещины в другом. Бык стоял и просто смотрел на Моргана с мирным любопытством и было в его глазах даже что-то человеческое - ,возможно, мудрость, накопленная за долгую жизнь, а потом вдруг он громко фыркнул, выпустив из ноздрей облако пара, и, развернувшись, скрылся среди елей, мелькнув напоследок белом пятном на бедре со странным клеймом в виде молнии.
- Прощай, дружище. Иди с миром, - негромко сказал Морган, пряча револьвер под куртку в кобуру. Было достаточно холодно, и прежде чем пустить кобылу вдогонку за другими наемниками, Джуннайт застегнул шубу донизу. Пока не было непосредственной опасности, а когда они прибудут на место и возникнет реальная вероятность стычки, он успеет расстегнуть две - три нижних пуговицы, а то, того и гляди, механизм оружия замерзнет... Быстро нагнав маленький отряд, стрелок спросил, чтобы знать наверняка:
- Эй, ребята, а какое клеймо мы ищем?
- А тебе ни один черт? - спросил парень, с которым Морган схлестнулся в бараке, другие звали его Рик.
- Босс сказал чужих не брать, - пожал плечами Морган. У него не было настроения драться.
- Хватит цепляться к нему, Рик, - подал голос мужчина с длинными бакенбардами и обернулся к Моргану. - Меня зовут Чет.
- Морган, - Джуннайт пожал протянутую руку. - Что ты знаешь про здешние клейма?
Чет оживился. Похоже, он не прочь был поболтать.
- У крупного ранчо, на которое глаз положил Уилберн, - начал он, - "Ленивое М", потому как хозяин там зовется Макклахан, ну, как марка револьверов, что Линдейл с собой таскает, знаешь? А у нас история позапутанней будет, у этих менонитов, баптистов, социалистов, черт знает, как они там себя называют... В общем мне один черт, лишь бы деньги платили. Так вот Уилберн придумал для их общего стада клеймо "Двойное перевернутое W", так как его Уильямом зовут. Ты слышал эту старую историю? Нет? Так вот, этот Уильям их поселение хотел Уилберсонвиллем окрестить, но жители были не в восторге, поэтому сейчас этот гадюшник как кто хочет, так и называет. Не знаю, как удалось "двойное перевернутое" на всеобщем совете протолкнуть. Держу пари, оставит Уилберн этих олухов ни с чем, клеймо-то, наверняка, на его имя зарегистрировано.
У Моргана так и чесался язык, чтобы съязвить насчет того, что это слишком изящный ход и всякий человек попроще воспользовался бы старой доброй "решеткой", но вовремя прикусил язык. Какое право он имеет обвинять человека, не владея другими доказательствами, кроме собственной испорченности? В результате Морган спросил совсем о другом:
- А клеймо "молния"? Чье оно?
Чет удивленно уставился на Джуннайта.
