Отдыхать пришлось почти три часа. Бессмысленная растрата времени, особенно странная после сумасшедшей скачки на тонге, была первым разочарованием, которое Хавкин вкусил в Капуртале. Но не последним. Изящество мраморных ванн, торжественная тишина изысканно обставленных комнат, где под потолком, обвевая гостей прохладой, раскачивались большие веера-панки, раздражало еще более. Но капитан Армстронг, явившись к столу в светлом, отнюдь не военном костюме, очевидно, совсем не чувствовал себя виноватым в том, что растрачивает время ученых. Он был так непринужденно весел и гостеприимен, как будто вакцинаторы приехали не на эпидемию холеры, а на легкий пикник, организованный для них британским резидентом. Этот высокий цветущий господин с подстриженными усами и идеальным пробором, который, казалось, продолжается у него до самых пяток, буквально пе давал им вымолвить слова. По его команде слуги настойчиво подливали в бокалы и подкладывали на тарелки гостей обильные индийские и европейские пития и кушанья. Спитчи, один пышнее другого, произносил только сам капитан.
Но и после того как гости взялись за сигары, энергичный хозяин не выпустил инициативы переговоров из своих рук. Он явно не желал выслушивать вопросы собеседников. Едва пустив в потолок первую дымную струю, он с места в карьер заявил, что страшно раздосадован, опечален и удручен сложившимися обстоятельствами. Что отказ махараджи от прививок, о котором мистер Хавкин, конечно, уже слышал (Хавкин слышал об этом впервые), наносит огромный урон престижу двора его высочества перед лицом цивилизованного мира. Но он, резидент, увы, сделать ничего не может. Против вакцинации во дворце и в городе возражает сама матушка нынешнего махараджи. И не просто возражает. Этой почтенной леди приснилось, что от прививок умрет ее любимый внук, наследник престола.
Она посоветовалась со жрецами храма Вишну, и они подтвердили: прививки принесут принцу вред.
- Простите, правильно ли я вас понял?… - Хавкин был ошеломлен. - Вы сказали, что ей
Мистер Армстронг выразил на своем еще более порозовевшем после завтрака лице полное понимание и сочувствие. Что поделаешь: Запад есть Запад, Восток есть Восток. Доктор Датт, до тех пор безмолвный, тихо спросил, знает ли мистер Армстронг, что идея массовой вакцинации населения поддержана премьер-министром правительства ее величества и разрешена специальным распоряжением вице-короля Индии. Да, резидент знал все это наилучшим образом. Но беда, по его словам, состояла в том, что Капуртала - независимое княжество, где нет ничего выше воли царствующего правителя. Последние слова капитан Генри Армстронг произнес так, будто сам был ничтожнейшим слугой его высочества.
Хавкин и Датт переглянулись: эта комедия становилась нестерпимой. Каждый ребенок в Индии знает, какой огромной властью владеют в так называемых независимых княжествах имперские резиденты. Тайные хозяева страны, они не останавливаются в случае нужды даже перед тем, чтобы лишать трона слишком «самостоятельных» махараджей. Чего стоят сочувственные слова резидента Капурталы, который по самому статуту своему является политическим агентом Калькутты и Лондона, то есть человеком, определяющим всю политику независимого правителя.
- Короче, вы рекомендуете нам отправиться восвояси? - не выдержал Хавкин.
И снова лицо мистера Армстронга, проделав сложные эволюции, изобразило то, что следовало изобразить в такую минуту: легкую обиду, доброжелательство и несомненную сердечность. Да он ни в коем случае не отпустит дорогих гостей. Здесь, в глухом углу, общение с интеллигентными людьми такая радость…
Хавкин взял себя в руки. Препирательства ни к чему не приведут. Как и любому чиновнику, этому нет дела до чего бы то ни было, кроме некоей линии, предписанной начальством. Интересно все-таки дознаться, в чем же состоит эта линия.
- Простите, а случаи холеры в окрестных селах, о которых сообщили газеты, они тоже подпадают под действие сна достопочтенной матушки махараджи?
Сложив губы сердечком и нахмурив брови, что придало ему серьезный и даже озабоченный вид, мистер Армстронг высказал мысль, что прививки, например, на восточных холмах можно было бы провести, если, конечно, мистер Хавкин заручится общественным мнением.
Удобно откинувшись в качалке и не обращая ни малейшего внимания на доктора Датта, резидент начал развивать перед Хавкиным новый тезис:
- Вы приехали в страну, где обычаи, по общему мнению, имеют божественное происхождение. Рассудок не может и не должен объяснять их. Непонятность, даже бессмысленность обычая придают ему в глазах индуса признаки божественной силы.
Хавкин промолчал, хотя почувствовал, насколько неуместны подобные рассуждения в присутствии местного уроженца. Следовало, однако, дослушать чиновника-краснобая. Возможно, в потоке его многословия выявится наконец какое-нибудь рациональное предложение.
