После стерилизованного госпитального воздуха сырая зимняя хмарь над Форт-Диксом — как божье откровение. Сергей медленно вышагивает по бетонной дорожке, среди блестящих росой травяных лужаек. Идиллию нарушают набросанные тут и там наросты буро-зеленого маскировочного рванья над капонирами и зенитными точками. Пропитанные влагой маскировочные сетки слабо шевелятся под порывами прохладного ветерка. Мутное пятно Бритты едва виднеется сквозь низкие облака. Сергей не может надышаться туманным воздухом. Он с удовольствием подставляет лицо редким дождевым каплям. До чего же приятно быть живым!
База обезлюдела. Ярко-красные нашивки за ранения на рукаве — словно свежие пятна крови. Редкие встречные бойцы козыряют Сергею, уважительно косятся на его увешанный наградами китель. Это так непривычно, что вызывает неловкость. В своей парадной форме среди тусклой брони окружающих, он чувствует себя разряженным пугалом. Жесткий воротник с непривычки трет шею. Хочется поскорее влезть в привычную скорлупу бронекостюма.
Он спешит в штаб батальона для доклада. Бетонная коробка пуста, словно вымерла. Осиротевший круглый пятачок на месте знаменного поста. Незнакомый часовой в холле. Похоже, из новичков. Нервничает. Сергей в своих ярких побрякушках для него что-то вроде ангела во плоти.
— Где найти комбата, боец? — интересуется у него Сергей, подавая жетон.
— Учебный взвод, сэр. Штаб-сержант Кнут за него.
Сергей кивает. Что ж, есть повод посетить альма-матер. Выходит из мертвого здания. Гулкие шаги отдаются по пустому холлу.
Плестись под дождем к западной границе базы неохота. Неудобная парадка явно не предназначена для марш-бросков. Сергей вздыхает, прибавляет шаг.
— Куда вам, сержант? — интересуется техник в синем комбезе с проезжающего мимо кара. Мелкие преимущества нового статуса.
— Один один мобильной. Учебный взвод. Корпус V-13.
— Знаю такой. Почти по пути. Садитесь, — техник ерзает на тесном сиденье, уступая место.
— Спасибо, дружище, — Сергей улыбается, запрыгивая на подножку.
Техник открывает рот при виде его наград. Сразу теряется. Не каждый день живого кавалера Креста увидишь.
— Я… это … сэр, извините, что так запросто… — краснея, бормочет он.
— Да не тушуйся ты. Сейчас броню надену и буду как все, — смеется Сергей.
Парнишку отпускает. Всю дорогу до учебного взвода он рассказывает анекдоты о своем боссе — начальнике склада артвооружений. Прощаясь, дарит Сергею упаковку вяленой рыбы.
— Мне тебе, кроме дырок в боку, и дать-то нечего, — разводит руками Сергей.
Техник смеется: на том свете сочтемся.
Плац учебного взвода кажется маленьким. Словно он съежился от времени. Кажется, и прошло-то всего ничего. Но теперь Сергей смотрит на все через призму пережитого в Эскудо. Призма эта сильно искажает перспективу, выпячивая мелочи и делая главное почти незаметным. Он подмечает, что вместо привычного отделения в десять бойцов, сержанты командуют практически целым взводом. Сам взвод уже похож на роту. Убегая на завтрак, учебный взвод тянется длинной колонной.
Сергей удивленно рассматривает салаг. Он-то думал, что их взвод был разношерстным. Теперь понимает, что на фоне того, что бежит сейчас мимо, их прежний состав — просто однояйцевые близнецы. Воистину — все познается в сравнении. Мимо мелькают пузатые кривоногие коротыши, двухметровые негры, невнятные бледные личности с лихорадочным блеском в глазах… Черные, желтые, белые, смуглые. Хилые и очень хилые. Толстые и не очень. С гипертрофированно мощными шеями и бугрящимися мышцами спинами. Ладные сержанты в броне бегут рядом, направляя свое стадо. «Хоть кто-то нормальный», — глядя на них, думает Сергей.
Кнут сидит за заваленным бумагами столом. Одним глазом смотрит в тонюсенькую пленку дисплея. Выглядит измученным. Черная как смоль кожа словно выцвела от кабинетной жизни.
Он скалится вошедшему Сергею, отмахивается от его доклада. Показывает на полукресло у стола.
— Сэр, я … — начинает Сергей.
— Брось тянуться, Заноза. Не на плацу, — перебивает его Кнут. — Я Курт, если еще не знаешь. Подлечился?
Сергей кивает, поудобнее устраиваясь в легком кресле.
— Видишь, что творится? — жалуется Кнут, кивая на кипы бумаги. — Если б я знал, чем все это кончится, лучше б застрелился. Какая-то мелкая сраная войнушка, и на тебе — я уже комбат и вынужден сутками жрать бумажную пыль.
Сергей сочувственно улыбается. Кивает.
— Видел, чего мне наприсылали? — кивает на окно штаб-сержант. — Мой взвод по составу — как полбатальона. С Южного пачками везут завербовавшихся зэков. Та еще публика. Убийцы, насильники, наркоторговцы, аферисты. Мелкие жулики. И из этой швали мне надо мобильную пехоту сделать… На прошлой неделе троих на хрен расстрелял. Сырой материал.
— Да, Курт. Тебе не позавидуешь, — для поддержания разговора вставляет Сергей.
— А может, ко мне пойдешь? А? — с надеждой интересуется Кнут. — Через полгода будешь штаб-сержантом. А через год сделаю тебе направление в офицерскую школу. У меня людей не хватает. А, Серж?
— Извини, Курт. Я больше с железками привык. Не обижайся.
