Какими бы блестящими ни казались покровительство Августа и меценатство по отношению к отдельным людям, они меркнут в эпоху Людовика XIV по сравнению с тем, что было создано в облаете искусства и науки. Только за двенадцать лет король и Жан-Батист Кольбер придумали, учредили или усовершенствовали большое количество культурных учреждений, которые существуют у нас и поныне. Одни эти двенадцать лет уже способны оправдать существование понятия «век Людовика XIV». Они совпадают, наконец, с периодом великих королевских указов и восстановления морского могущества Франции, со временем присоединения к ней Дюнкерка и валлонской Фландрии, строительства Версаля архитектором Лево и организацией версальских празднеств. Но если последние, естественно, не могли длиться вечно, академии и другие институты, основанные по монаршему указу в 60-е годы XVII века, предстают монолитами, высеченными из мрамора.
Королевская мануфактура «Гобелены» оформилась в 1662 году; наша Академия словесности — в 1663 году. «Газета ученых», на которую вы можете подписаться в 1986 году, существует с 1665 года. Академия наук, основанная в 1666 году, находится до сих пор в полной сохранности. «Вилла Медичи», эта академия Франции в Риме, была создана Кольбером в 1666 году. Обсерватория стоит до сих пор на том же месте, что и в 1667 году. «Музей» продолжает собирать коллекции и проводит научные изыскания в рамках «королевского сада редких растений», которому королевские грамоты от 20 января 1673 года обеспечили современную структуру. Людовик XIV и Кольбер не теряли времени. Они основывали — по одному каждые полтора года — институты, способные нести свет знаний в течение более чем трех столетий. Ни политические революции, ни революции в области нравов не смогли справиться с ними. Трудно сказать, чем должно больше восхищаться: разумностью и своевременностью подобных творений, эмпиризмом, который всегда был характерен для их развития, или прекрасным взаимопониманием обоих создателей.
Буквально на следующий день после кончины кардинала Людовик отмечает начало своего единоличного правления «основанием королевской Академии танцев в городе Париже». Королевские грамоты, датированные мартом 1661 года, предоставляют тринадцати ее членам — знаменитым мастерам искусства — привилегию преподавать, дабы довести искусство танца до совершенства{201}. Создание этой академии — мероприятие королевское, хотя и не государственное — показывает любовь короля к искусству Терпсихоры. «В мастерстве танца он превосходит сам себя — таково мнение самых взыскательных знатоков. Вплоть до пятидесятилетнего возраста он будет исполнять ведущие роли в балетах и дивертисментах, делая честь своему знаменитому преподавателю, Пьеру Бошану»{122}.
Уже на следующий год Кольбер, «предвидя, — пишет Перро, — или зная уже, что король сделает его суперинтендантом строительства, начал готовиться к выполнению этой должности»{251}. Он купил за 40 000 ливров 6 июня 1662 года «большой дом в парижском предместье Сен-Марсель, в самом конце улицы Муфтар… которая в народе называлась Гобелены»{161}. Он там объединил осенью несколько ателье по изготовлению ковров, разбросанных по Парижу, и присоединил к ним фабрику Менси, конфискованную у Фуке. 8 марта 1663 года Шарль Лебрен — тоже отобранный у Фуке — стал директором новой королевской мануфактуры «Гобелены». На первых порах он готовит, во главе целой бригады художников, эскизы для создания стенных ковров, изображающих эпизоды из жизни короля, но вскоре ему поручают руководить целой командой, «состоящей из 800 работников-ковровщиков, художников, скульпторов, золотых дел мастеров, вышивальщиков — словом, всех, кто мог пригодиться для создания роскоши и великолепия»{18}. Многие из этих художников и ремесленников были талантливыми иностранцами, привлеченными во Францию Кольбером. «Эти работники — или, по крайней мере, большинство из них — жили в «Гобеленах», где были все необходимые условия для выполнения работы, которой они занимались»{18}. В «Гобеленах» были сосредоточены основные силы, выполняющие работы для королевских резиденций и заказы Его Величества. Лебрен находился в контакте с Гедеоном Бербье из Меца, ставшим в декабре 1663 года интендантом меблировки короля. Кроме мануфактуры Сен-Марселя он контролировал королевскую мануфактуру по изготовлению ковров (в стиле персидских и ближневосточных), известную под названием «Савонри». В «Гобеленах» он руководил самой большой фабрикой в мире по производству ковров, ювелирных изделий, изделий из красного дерева, по изготовлению художественных картин и скульптур, самой большой художественной и технической школой ремесел. 15 октября 1667 года король приехал специально из Сен-Жермена, чтобы полюбоваться изысканной и разнообразнейшей работой людей, трудившихся для приумножения его славы.
