В 1665 году с января месяца начинает выходить «Газета ученых». За год до появления «Философских протоколов», которые будет публиковать Лондонское королевское общество, этот национальный периодический орган (скоро ставший международным из-за своего обширного круга читателей и распределения подписки), научная и литературная газета, выпускаемая по решению суперинтенданта строительства и находящаяся под его покровительством, удачно дополняет «Газетт де Франс», сугубо официозную и политическую{298}.
Следующий год оказался более плодовитым. Король и Кольбер создают французскую академию в Риме; а в Париже — Академию наук. Первая, как и многие другие удачные начинания режима, не создается ex nihilo (из ничего); первая академия — это обычное явление для традиционного королевского меценатства: содержание в Италии молодых художников, которых отбирают, чтобы дать возможность получить глубокие знания. Начиная с 1660 года Кольбер предоставляет пенсию Шарлю де Лафоссу в Риме. Ему не составляет труда убедить Людовика XIV, и он находит союзника в лице Шарля Эррара, одного из трех самых больших художников современности{251}. Поскольку Пуссена уже в то время не было в живых, король поручает Эррару управление «Королевской французской академией в Риме». Итак, двенадцать представителей искусства, еще не достигших двадцатипятилетнего возраста (шесть художников, четыре скульптора, два архитектора), принадлежащих к римской апостольской католической Церкви, смогут жить в городе Августа и Льва X за счет Его Величества короля Франции. Три года они будут углублять свои знания и совершенствоваться в искусстве, чтобы копировать картины и произведения искусства древности, чтобы рисовать «прекрасные римские дворцы и здания», чтобы обогатить официальные коллекции королевства.
Как французская академия была сначала частной компанией, так и Академия наук связывает себя с группой ученых, которая собиралась еще до 1648 года у отца Мерсенна, а позже у Абера де Монмора. Начиная с 1662 года Кольбер с помощью Шаплена, Шарля Перро и математика Каркави разработал несколько проектов по созданию «компаний, способствующих развитию науки, призванных служить обществу, прославлять его правительства»{18} и короля (последний во всех случаях выигрывает). В 1666 году принят окончательный план: план для компании, где монарх — покровитель, суперинтендант строительства — руководитель, и в которой насчитывается около двадцати выдающихся членов, математиков и физиков (среди них голландец Гюйгенс, гениальный человек, привлеченный за большие деньги во Францию). Людовик XIV предоставил пенсии и вознаграждения ученым и с августа оплачивает расходы новой королевской академии, поселившейся на улице Вивьен в части здания библиотеки короля. Среди двадцати одного академика, составляющих первую группу, фигурируют Каркави, Гюйгенс и Роберваль, числящиеся геометрами, а Марриот и доктор Клод Перро — физиками. 5 декабря 1681 года Людовик XIV посетит коллекции и лаборатории компании, а потом будет присутствовать на одной из ее ассамблей. 26 января 1699 года он даст этому ученому обществу окончательный устав, который будет содержать не менее пятидесяти статей{229}.
Уже в 1667 году Академия наук является важным, большим научно-исследовательским центром: ее ученым удается, например, осуществить переливание крови от одной собаки другой{161}. В 1667 году появляется в предместье Сен-Жак фундамент здания обсерватории, построенного (1667–1672) по проекту Клода Перро. Первым директором этой «башни для наблюдения за звездами» (на памятной медали{71} выгравировано «Tunis siderum speculatoria») будет знаменитый итальянский астроном Жан-Доминик Кассини, член Академии наук, пансионер Его Величества короля, родоначальник династии астрономов, просуществовавшей до 1845 года. 20 августа 1690 года Яков II, живущий в изгнании во Франции, посвятит целое утро осмотру обсерватории в сопровождении Кассини, который будет восхищаться эрудицией и любознательностью этого короля{229}.
По замыслу короля и с его одобрения были созданы и академия и обсерватория: Кольбер проводит эти проекты в жизнь. Королевская музыкальная академия, учрежденная королевской грамотой от 28 июня 1669 года, а затем переданная в 1672 году Люлли, подарившему нам первую французскую оперу «Кадм и Гермиона», — прежде всего творение Людовика XXV. И вот мы снова являемся свидетелями сотрудничества на равных властелина и его усердного слуги при создании в декабре 1671 года Академии архитектуры. «Основанная после других… она отличается своей структурой и своими целями. Король, по предложению Кольбера, отбирает членов, хочет иметь совет, который квалифицированно разбирался бы во всех вопросах, касающихся монументального искусства. У академии три основных функции: обсуждение архитекторами технических вопросов, совещания выдающихся специалистов, которым поручено изучать творения других, архитектурная школа для обучения молодежи»{161}. Она вскоре превращается в нечто вроде совета по строительству.
