С 1660 года Кольбер занимался галерами восточного побережья; а с сентября 1661 года формально управляет «восточным и западным побережьями, с конца 1665 года он действует как государственный секретарь; с 7 марта 1669 года становится государственным секретарем официально; 12 ноября 1669 года — после назначения графа де Вермандуа (ему два года) на должность адмирала Франции — он достиг вершины морской власти{273}. До 1683 года Кольбер будет руководить флотом. Его сын и наследник, маркиз де Сеньеле, продолжит эту политику, которая будет осторожной с финансовой точки зрения и смелой, претендующей на гегемонию. Сегодня считают также, что Луи (1690–1699) и, особенно, Жером (1699–1715) де Поншартрены, наследники Кольбера и Сеньеле, были хорошими продолжателями новой традиции[48].
Сама карьера Кольбера показывает, как глубок интерес, который испытывает Людовик XIV к флоту, поскольку расширение министерской власти в этой области является одним из важных актов первой половины его правления. Повышенное внимание, проявляемое королем к Дюнкерку, купленному у Англии в 1662 году и который король посетил в 1680 году, вызвано не только военными, политическими и религиозными, но и морскими интересами. Известно, что Кольбер трудился бок о бок со своим повелителем над проблемами морского флота с 1661 по 1683 год (по крайней мере, на это ушло четыре тысячи часов), так почему же столько авторов повторяют, что Людовик XIV очень мало интересовался флотом? Нас вводит в заблуждение его скромность: тогда как в наше время любой президент или министр надевает на себя флотский мундир и осматривает даже трюмы боевых кораблей, великий король, который считал себя лично некомпетентным — в противоположность своему кузену герцогу Йоркскому, будущему Якову II, — удовлетворялся тем, что командовал сухопутными войсками. Да и как Кольбер, даже будучи контролером финансов, имевшим большие возможности, мог бы растратить столько экю, экипировать и укрепить порты и арсеналы, построить столько военных кораблей, так изменить быт, заставить переносить лишения такое количество офицеров и матросов без согласия, поддержки, солидарности и постоянного соучастия своего короля? После смерти Кольбера в 1683 году наш флот уже превосходит английский королевский флот на 45 единиц. В нем насчитывается 112 кораблей (из которых двенадцать первого ранга и двадцать второго ранга), 25 фрегатов, 7 брандеров, 16 корветов и дюнкеркуазов, 20 транспортов{237} и 40 боевых галер{293}, то есть 220 действующих кораблей.
Чтобы создать за двадцать лет такую военно-морскую силу, надо было суметь, как Кольбер, мобилизовать большое количество людей, зажечь дух соревнования, как это сделал Людовик XIV, сыграв роль его инициатора и арбитра. Лучшие капитаны кораблей 1683 года: Амблимон, Коэтлогон, Реленг, Виллетт-Мюрсе; лучшие начальники эскадр: маркиз д'Амфревиль, Шаторено, Жан Габаре и маркиз де Прейи, генерал-лейтенант, пришли из сухопутных войск. Вы можете представить, что означает для полковника получить в командование сразу, с места в карьер, крупный корабль? При Людовике XIV линейный корабль водоизмещением в одну тысячу тонн стал обычным явлением. Конечно, случались и неудачи. Граф д'Эстре, генерал-лейтенант армии, перешедший на службу во флот и ставший вскоре вице-адмиралом, загубил свою эскадру в 1678 году в районе Антильских островов.
Главные штабы — это еще не все. Нужны и офицеры-моряки, даже пришедшие из торгового флота. Нужны матросы. Пытаясь покончить с «прессом», этой прискорбной системой вербовки путем облав, Кольбер уже в 1669 году придумывает режим призыва (прямого предшественника нашего учета военнообязанных моряков), назначением которого является набор моряков, призываемых на военную службу, с предъявлением минимума профессиональных требований. И тут министр короля показывает свою изобретательность. Лувуа же потребуется двадцать лет, чтобы подобная система могла быть применима в сухопутных армиях. Напротив, Кольбер очень сильно подражает Мишелю Летелье, вводя в действие административный морской корпус. По воле короля эти офицеры-администраторы (флотские интенданты, генеральные комиссары, каптенармусы, флотские писари) — впрочем, иногда благородного происхождения, иногда братья или кузены офицеров кораблей — играют более важную роль, чем военные офицеры. Этот административный корпус, более образованный, более дисциплинированный, более однородный в то время, чем корабельный корпус, устанавливает порядок в портах и арсеналах короля: в Бресте, Тулоне, Рошфоре (созданном в 1666 году, чтобы заменить Бруаж, пришедший в упадок), а также в Дюнкерке, Гавре, Марселе (порту, в котором швартуются галеры).
