Многие авторы изобличали, по непроверенным жалобам, «тиранию» людей пера, не понимая, что Реленги или Габаре были бы неспособны контролировать финансы и управление военных портов, так же как генеральные комиссары не смогли бы руководить в бою эскадрой или дивизией. Флотский и галерный административный аппарат, происходивший в основном из судейского сословия, имеет огромную власть. В XVIII веке эта власть кажется чрезмерной; она была необходима для того, чтобы сделать флот национальным и даже государственным при правлении Людовика XIV. Чтоб создать сеть администраторов и наблюдать за ней, Кольбер охотно прибегает к просвещенному непотизму. Своего кузена Жана Кольбера де Террона, бывшего интенданта армии в 1661 году, назначает главным интендантом морских сил западного побережья (с местом пребывания в Рошфоре, новом арсенале, задуманном и руководимом самим Терроном). Своего кузена Мишеля Бегона (1638–1710) министр назначает в 1682 году интендантом Американских островов, позже флотским интендантом в Рошфоре; а Франсуа Бегона, брата Мишеля (1650–1725), — флотским казначеем в Тулоне{126}.
Версальский музей хранит любопытное полотно Жан-Батиста де Лароза. На нем представлены Сеньеле, преемник своего отца Кольбера, герцог де Вивонн, галерный генерал, и Бродар, интендант, присутствующие при чудо-монтаже в Марселе осенью 1679 года галеры, сконструированной из отдельных частей. Сборка длилась меньше одного дня; в пять часов после полудня спущенная на воду галера{202} плывет к замку Иф{293}. Кольбер и Сеньеле, придерживавшиеся того же мнения, что и самые высокородные офицеры королевского флота, были очарованы этими грациозными кораблями Востока. На Средиземном море их навигационные качества отличны: галеры могут плавать против ветра, не лавируя. С ними нет таких осложнений, как с античными триремами. Они легки, быстры и маневренны благодаря своему латинскому парусу и необычному изяществу своих форм. У галерного флота отборный состав высших офицеров — какой-нибудь Ларошфуко, к примеру, предпочитает быть здесь, а не на полуюте корабля, — на нем используются в качестве гребцов осужденные, которые в большинстве своем солдаты-дезертиры. В штиль галеры ходят на веслах, что обеспечивает им временное преимущество над большими кораблями. Но галеры стреляют только в направлении своего хода. Их вытянутый корпус служит лафетом для пушек, установленных на носовой части.
Галеры — при условии, что их не будут выводить за пределы Средиземного моря, — могут еще некоторое время быть использованы: их флот будет расформирован в Марселе только в 1748 году. Впрочем, наши противники (король Испании), наши «враги» (турки) и наши друзья (Папа, Мальтийский орден) продолжают вооружать галеры. Вот почему для Людовика XIV галеры — вопрос престижа (королевская французская галера будет такой же большой, такой же красивой, такой же быстрой, как королевская испанская галера), и он поощряет своих министров прилагать все усилия, чтобы довести численность флота до сорока единиц и быть на равных по количеству боевых кораблей с католическим королем или даже превзойти его. Разделяя пристрастие своего короля, будучи, как и он, покоренными красотой этих кораблей, Кольберы — отец и сын — мечтают в течение тридцати лет, а затем даже заражают своей страстью Поншартренов, перегнать несколько соединений галер к западным берегам Франции. Таким образом, вдруг появляются то в Рошфоре, то в Дюнкерке эти анахроничные суда, не приспособленные к океанским волнам. За небольшим исключением, они здесь совершенно не нужны.
Хорошо зарекомендовали себя в навигационном отношении у западных берегов корабли округлой формы, которые являются объектом постоянных забот министра и королевских кораблестроителей. Стремясь поскорее сравняться с Голландией и Великобританией, Кольбер хочет иметь много таких кораблей, хочет чтобы это произошло в самый короткий срок, чтобы эти корабли были хорошими, быстроходными и красивыми. Министр считает, что искусный мастер верфи должен уметь построить линейный корабль за пять месяцев. Он организует индустриальный шпионаж, чтобы построить прочные морские корабли, привлекает во Францию голландских кораблестроителей, суля им денежные премии и предоставляя социальные преимущества. Вскоре Франция переходит от стадии практиков, достигших мастерства на верфях, к стадии инженеров-специалистов, которые в своем даровании могут сравниться с такими военными инженерами, как Вобан. В конце правления Людовика XIV англичане, в свою очередь, будут пытаться украсть у нас формы и габариты наших кораблей. Вот так-то осуществляется прогресс во флоте. А пока наши инженеры и наши мастера военных верфей могут воспользоваться книгой Дассье «Кораблестроение» (1677) и «Теорией строительства кораблей» отца Оста (1697). Предполагается, что отец Ост — подставное лицо графа де Турвиля.
