«Жители Меца встречают короля с большим энтузиазмом». Его Величество, тайно вызвавший маршала де Креки, посылает его в сторону Тионвиля, показывая этим, что вроде бы и сам собирается туда поехать. В лагере противника начинается паника. «Неприятель, встревоженный передвижениями короля, находится в состоянии постоянной тревоги. Немцы, которые только что перешли на зимние квартиры, вынуждены их покинуть, чтобы вновь объединиться в войско. Город Страсбург предлагает послать депутатов; жители Трира уже заранее видят свой город разграбленным; Люксембург не сомневается, что его ждет осада». Но после двухдневного пребывания в Меце король внезапно поворачивает на запад и снова встречается в Вердене с Месье, «лежащим с высокой температурой». Он распускает слух, что едет осаждать Намюр. И действительно, он направляется в сторону этого города, но не едет далее маленькой крепости Стене.
Людовик XIV быстро передвигается, и это ставит в тупик губернатора Испанских Нидерландов. «Он наблюдает за передвижениями французских войск; видит, что у французов по всей территории Фландрии до Рейна много оружейных складов; губернатор не знает, какой форт оставить, а какой защищать: обеспечивая защиту одного форта, он ослабляет позицию двадцати других. Он наконец принимает решение сделать то, что, как ему кажется, не терпит отлагательств: собирает все войска, которыми располагал во Фландрии, и перебрасывает их в города провинции Эно и герцогства Люксембургского». Это была первая серьезная ошибка неприятеля, но вскоре он совершает и вторую: он оголяет Гент, чтобы укрепить Ипр, к которому приближается маршал д'Юмьер. Вот тогда-то шестьдесят тысяч французов, «нахлынувшие с разных сторон», окружают Гент, и вот сам король возглавляет это войско. Для испанцев это была полная неожиданность: разве Людовик XIV не был только что в Лотарингии и разве не он собирался двинуть войска на Намюр или Люксембург? Чудо операции заключалось в секретности и в быстроте исполнения. Оставив королеву в Стене, король верхом поскакал в сторону Фландрии, преодолел больше шестидесяти лье за три дня, обедал «под навесом» и пил «очень плохое вино»; в Обиньи (плохоньком селе) провел ночь на ферме; а в Сент-Аманде почувствовал такую усталость, «что с трудом нашел в себе силы встать и подняться в свою комнату». Около Валансьенна, переполненный чувствами, король сказал своему поэту-историографу Расину, что любовался панорамой семи городов, которые теперь принадлежали ему: «Вы увидите Турне, этот город стоит того, чтобы я постарался его удержать». В этот момент король узнал, что Гент, почти никем не защищенный, окружен его войсками.
Людовик XIV подоспел 4 марта в одиннадцать часов к стенам Гента, блокированного маршалом д'Юмьером. На следующий же день французы вырыли траншею, и 9-го город сдался, а 12-го капитулировала крепость. Старый губернатор дом Франсиско де Пардо, стоящий во главе гарнизона, сокращенного до предела и почти лишенного продовольствия, не мог дольше сопротивляться численно превосходящему противнику, располагающему свежими силами, хорошо обмундированному и находящемуся под командованием короля и маршалов д'Юмьера, де Лоржа, де Шомберга и герцога Люксембургского. Напрасно дон Франсиско де Пардо открывал шлюзы, намереваясь нарушить связь между армиями неприятеля. Оказавшись в безвыходном положении, он решил сдать крепость и произнес всего лишь несколько слов: «Я пришел сдать Гент Вашему Величеству; мне больше нечего к этому добавить». Победитель немедленно после этого приказал де Лоржу двинуть армию в сторону Брюгге, а сам с герцогом Люксембургским повел войска к Ипру, ключевому оборонительному сооружению во Фландрии: 25 марта Ипр и его цитадель капитулировали одновременно.
Сражения сами по себе — как это часто бывает в осадных войнах — происходили между очень неравными силами, что снижает заслуги французских войск. Но замысел и выполнение военной операции Людовиком XIV, Лувуа и маршалами короля были вполне достойны покойного де Тюренна.
