В июне того же года Дюкен разгромил испанский флот, стоящий на рейде в Палермо. Прошли времена битв, не дающих решительного результата. Поэтому следует считать грешащим против истины безответственно высказанное суждение морского историка Дженкинса, согласно которому «замечательная работа, выполненная французским средиземноморским флотом, помогла Людовику XIV всего-навсего отвлечь на время одного из своих противников»{204}. На самом же деле наши морские силы выдвинулись в 1676 году на первое место в мире. Их блестящие успехи обеспечили уполномоченным короля в Нимвегене сильнейшую позицию, которую не подточил даже отказ от продолжения сицилийской авантюры. Наша позиция будет укреплена в начале 1678 года блестящей кампанией, проведенной Людовиком XIV лично.
«Что вы скажете о взятии Гента? — писала мадам де Севинье (18 марта 1678 года) Бюсси-Рабютену. — Давно уже, мой дорогой кузен, там не видели короля Франции. А ведь наш король поистине восхитителен и заслуживает того, чтобы его сопровождали настоящие историографы, а не эти два поэта». С иголочки одетые, диссонирующие на фоне военных, как какие-нибудь два новичка на псовой охоте среди хорошо натренированной команды, эти исгорики-поэты следуют за двором «пешком, верхом, по уши в грязи, ночуя при свете луны, прекрасной любовницы Эндимиона»{96}. Король назначил их на эту должность в октябре 1677 года, через шесть месяцев после Кассельской битвы, опасаясь, как бы талант и удачи Месье не затмили бы славу монарха, славу старшего брата. Буало, почувствовавший себя уставшим, еще не успев отправиться в путь, оказался во время этой кампании 1678 года самым ленивым из всех историографов. Расин же, отличавшийся большим усердием, использовал свои воспоминания в «Кратком историческом опусе о кампаниях Людовика XIV с 1672 по 1678 год»{90}. В нашем распоряжении имеются также записи, сделанные им до и во время осады Гента. Хотя заметки Расина и выглядят несколько банальными, они вдвойне ценны тем, что написаны великим писателем и повествуют о проведении «блицкрига», сильно контрастирующего с затяжными кампаниями, с многочисленными осадами, к которым мы привыкли во время Голландской войны; о «нокаутирующей операции», которую позже применял Фридрих II и теоретиком которой стал Клаузевиц.
После бракосочетания Марии Стюарт, племянницы Карла II, с Вильгельмом Оранским (ноябрь 1677 г.), развитие Нимвегенских переговоров приняло опасный оборот. Англия, которая играла в них вначале роль арбитра, могла теперь стать одновременно судьей и заинтересованной стороной. 10 января 1678 года статхаудер добился подписания англо-голландского союзного договора. Англия могла открыто присоединиться к вражеской коалиции. Людовик XIV с помощью Лувуа находит тогда единственно верный шаг для предотвращения этой опасности: король Франции принимает решение продемонстрировать свою мощь, чтобы помешать Карлу II поддаться оранжистскому экстремизму, и одновременно сдерживает свое наступление, чтобы не вызвать к себе ненависти амстердамских буржуа и не слишком разозлить «народную» партию Лондона. Людовик XIV успокаивает морские державы, отдав приказ, сразу же после подписания договора в январе, вывести свои войска из Мессины. Одновременно он приводит в движение стотысячное войско, о точном назначении которого страны, участвующие в коалиции, ничего не будут знать в течение двух или трех недель.
В то время как неприятель расположился на зимних квартирах, Людовик 7 февраля покидает Сен-Жермен «со всем своим двором». Король проводит два дня в Сезанне (провинция Бри), а затем въезжает в Витри-ле-Франсуа, где его встречают очень торжественно. «Жители демонстрируют ему свою любовь, — пишет Жан Расин, — устраивают фейерверк, выставляют разноцветные фонарики на всех окнах». Отсюда Людовик XIV направляется в Сермез, «гадкое местечко. Кресло короля едва помещается в его комнате». До Сермеза ехали по общей дороге, ведущей в Мец и в Нанси. Из Сермеза он едет в сторону Коммерси, как если бы он собирался ехать в Мец. В Коммерси, чтобы сбить с толку шпионов, «среди двора распускается слух, будто отсюда все возвращаются в Париж». На самом деле двор продолжает двигаться в сторону Туля. «В городе Туль король и двор проводят один день. Монарх объезжает город, осматривает укрепления и приказывает соорудить два бастиона со стороны реки». Можно было подумать, что Людовик будет продолжать двигаться на восток, в сторону Нанси, находящегося в шести лье отсюда; вместо этого он берет курс на север и приезжает в Мец 22-го.
