В день, когда наши войска входили в Страсбург, другие полки оккупировали Касале, столицу Монферрато, «по этому поводу могли сказать во Франции, что король Франции выше Цезаря, потому что подчинил в один и тот же день Рейн и По»{216}. Касале господствует над испанским герцогством Миланским и позволяет наблюдать за Пьемонтом. Несмотря на двойную игру графа Маттиоли (которого назовут потом «Железной Маской») — он чуть было не провалил всю операцию, — Людовик XIV добился от герцога Мантуи (пообещав ему пенсию) права удерживать эту цитадель.
Испания, однако, не склонна была примириться с потерями, понесенными ею из-за заключения Нимвегенского договора. В начале 1680 года наш посол в Мадриде маркиз де Виллар писал: «Католический король выказывает ненависть по отношению к французам, которая доходит до ярости»{110}. В августе в окружении короля Испании говорили о том, что война вероятна. Осенью произошло несколько инцидентов в море между кораблями двух стран в связи с тем, что не был отдан салют флагу. Но главное столкновение произошло в Нидерландах, которые всегда были взрывоопасным районом. Палата Меца объявила о присоединении графства Шини. Испанские войска продолжали там стоять. Тогда Людовик XIV ввел кавалерийские корпуса в несколько областей Фландрии и Эно и, главное, в герцогство Люксембургское. Весной 1681 года графство Шини стало нашим. Но в это время палата, занимающаяся вопросами присоединений, узнала о существовании прав этого графства на герцогство Люксембургское, за исключением его столицы. Французы и испанцы обсуждали этот вопрос в Куртре, и над конференцией нависла угроза мощной армии Людовика XIV. В феврале и марте 1682 года под реальной угрозой оказался Люксембург; но, как пишет маркиз де Сурш, «король совершил самый героический поступок, который совершить мог только он, после стольких великих и памятных, уже совершенных им прежде»: 23 марта Людовик XIV заявил испанскому послу, что снимает блокаду с Люксембурга и дает согласие на участие английского короля посредником в этом деле. В этот момент турки сильно продвинулись в Венгрии, и наихристианнейший король не хотел, чтобы создалось впечатление, что он извлекает из этого пользу.
В конце марта Англия держится в стороне, но в Европе намечаются два лагеря. Лагерь Людовика XIV, в который официально входят Бранденбург (новый договор, подписанный 22 января, укрепил этот союз) и Дания (с которой мы связаны договором от 25 марта 1682 года) и тайно — турецкий султан и восставшие венгры. Лагерь противников представляет собой тройственный союз: Швеция (которую наш захват герцогства Цвейбрюккенского очень сильно разозлил) и Соединенные Провинции заключают союз 30 сентября 1681 года. Император к ним присоединился в феврале 1682 года. Этот союз, уже сам по себе грозный, становится союзом четырех государств в мае 1682 года после присоединения к нему Испании. В сентябре месяце того же, 1682 года образуется «лига рейнских принцев», которая внушает Людовику XIV опасение, но он делает вид, что ее презирает.
Несмотря на наступившее перемирие между Людовиком XIV и Карлом II Испанским, подспудная вражда продолжается между двумя странами. В октябре 1682 года маркиз де Прейи, четыре корабля которого стояли на якоре в Кадисе, отказался приветствовать испанского адмирала, «хотя английский адмирал, находившийся в этой же бухте, французские корабли приветствовал»{97}. А ведь испанец не только был у себя дома, но возглавлял эскадру, насчитывающую восемнадцать кораблей. Господин де Прейи приготовился к безнадежному бою; «но испанский адмирал не приказал атаковать его! А дал приказ сняться с якоря и стал на рейд чуть подальше»{97}.
