Не случайно Лувуа служит посредником между королем и задействованными им писателями, то есть литературой, обслуживающей психологическую войну или, если угодно, завоевательный мир. Вот что писал в сентябре 1683 года военному министру барон Мишель-Анж де Вюорден (1629–1699), житель Лилля, примкнувший к партии Людовика, автор «Исторического журнала, содержавшего самые памятные события священной и светской истории и главнейшие факты, способные служить памятной запиской для написания истории Людовика Великого, XIV по счету» (два тома форматом в 1/8 долю листа): «Вдобавок к тому, что Вы изволили мне приказать, Ваше Превосходительство, я осмеливаюсь Вам послать первый лист «Исторической газеты», и я добавил к ней «Послание в стихах, посвященное королю», оттиск которого я посчитал необходимым сделать, чтобы Вам легче было его прочитать, а также выделить рисунок и план моего произведения и его представить Его Величеству, если Вы полагаете, что он соблаговолит взглянуть на него. Говорю Вам правду, Ваше Превосходительство, что нет такого подданного, который желал бы так же страстно, как я, способствовать распространению славы короля. И если этот первый образчик моего труда будет иметь честь быть одобренным Вами, я смогу дать читателям впоследствии вторую книгу. Она будет состоять из всех латинских произведений и надписей, которые я делал время от времени, чтобы отметить величие и скорость завоеваний короля, из похвальных слов, адресованных Его Величеству, лицам королевского дома, принцам, министрам, генералам королевских армий; я еще добавлю надписи, которые я сочинил для фортификаций, построенных или укрепленных королем… Это второе произведение написано на латинском языке и, следовательно, не будет иметь широкое распространение при дворе, но зато, Ваше Превосходительство, оно будет иметь большее хождение среди иностранцев и, таким образом, будет способствовать более широкому распространению славы короля»{148}.
До самого конца своего правления Людовик XIV будет находить услужливых, патриотически настроенных публицистов, искусно защищающих наихристианнейшего короля от нападок за границей, от различной критики и даже от самых обычных замечаний. Донно де Визе, который известен как основатель «Галантного Меркурия» (1672) и как историограф, окажется самым неутомимым и действенным пропагандистом короля и периода его правления. Его «Мемуары, которые послужат для написания истории Людовика Великого» (1697–1703) состоят из десяти томов форматом в пол-листа! Но самой действенной и блестящей эта королевская французская пропаганда станет непосредственно после Нимвегенского мира. Прославляя наперебой бесспорный престиж, безмерно раздувая его, облекая в античные одеяния, связывая его с многовековой историей и с провиденциальным развитием событий, такая пропаганда ловко способствует росту самого этого престижа. Напрасно антифранцузская полемика старается изо всех сил и оттачивает свое оружие; Людовик окружил себя решительными и метко разящими контрполемистами.
Ничего, однако, не может сравниться со спокойной, уверенной силой и с вездесущностью представителей короля и Франции, послов, солдат, моряков, миссионеров, путешественников-исследователей. Наши дипломаты ведут роскошный образ жизни, характерный для горделивой нации. Когда в марте 1687 года маркиз де Лаварден готовится отправиться в Рим в качестве посла Его Величества, Людовик ему дает 20 000 экю для меблировки и 24 000 экю в качестве годового жалованья, но предполагается, что он должен будет добавить 56 000 экю из своих собственных средств, чтобы достаточно блестяще быть представленным в качестве посла в первый год своего пребывания в Риме{97}. За пять лет до этого, чтобы отметить рождение эрцгерцога, сына императора, иностранные дипломаты в Вене заказали различные фейерверки. Фейерверк, устроенный министром Франции маркизом де Себевилем, не остался незамеченным. Над своим огромным фейерверком он велел изобразить «Солнце, составляющее основную часть девиза короля с надписью:
