Если воспользоваться Лестницей королевы, подойдя со стороны королевского двора, то попадаешь в зал охраны короля, окна которого выходят на мраморный двор. Он ведет в большой трапезный зал («Зал, где король ест», — так его тоже называют), в котором есть помост для музыкантов, играющих во время ужина Его Величества. Отсюда придворный может войти в салон «Бычий глаз», созданный в 1701 году путем соединения прежней гостиной и прежней спальни Людовика XIV. Эта знаменитая комната, над которой все еще трудятся, вызывает восхищение аттиком, «изгибающийся карниз которого был украшен по приказу короля фризом с гипсовым барельефом, представляющим детские игры»{291}. Как в Зверинце и в Трианоне, Людовик XIV, Мансар и Робер де Котт подготавливают здесь тот XVIII век, который славится своей элегантностью и яркостью красок, игрой детского воображения, созвучной природе садов.
Швейцар слегка скребет пальцами дверь (здесь никогда не стучат), и вас вводят в спальню Его Величества. Альков короля соприкасается с Галереей зеркал. Людовик из экономии сохранил долю прежнего убранства. Он просит Робера де Котта и скульпторов лишь освежить и сделать более светлым помещение, «сочетая гармонично белое с золотом, на котором преобладали бы амуры, трельяжи и цветы». Он следит за деталями — за дверными замками и оконными задвижками, за балюстрадой для своего ложа, приказывая, например, 28 февраля 1702 года «сделать ролики, чтобы прикрепить занавески к аттику над тремя окнами его спальни… и просверлить арочные перемычки окон, чтобы протянуть там веревки, что позволяло бы спускать занавески, поднимать их снизу вверх, и все хорошо приспособить»{243}. Старый монарх не утратил своей одержимости «вникать в детали», даже наоборот. Если «короли строят на века»{42}, они не должны пренебрегать мелочами. Людовик XIV так всегда думал.
С момента вставания короля до того момента, когда он ложится спать, королевская спальня является сердцем и душой двора, открытая для большого числа людей и слишком доступная. Под предлогом желания засвидетельствовать свое почтение хозяину Версаля придворные наводняют эту комнату и превращают ее в публичное место. Пришлось предохранить ложе короля балюстрадой и поставить охрану. Гвардейцы, как и комнатные дворяне, циркулируют или сидят перед этой оградой, за которой и находится то единственное место, которое принадлежит лично королю. Но в глазах умного и проницательного человека подобное обустройство спальни короля — это олицетворение французской монархии, которая ни чрезмерно величава, ни слишком простодушна, но одновременно человечна и респектабельна. Для того, кто разбирается в деталях символов, балдахин в этой знаменитой спальне как бы означает, что Франция охраняет покой своего шестьдесят четвертого короля.
Теперь из спальни короля есть выход прямо в кабинет совета. Здесь проходят правительственные советы; но эта большая комната, в которой висят зеркала и которую украшают драгоценные камни, три полотна Пуссена и скульптуры Каффьери, служит также Его Величеству для аудиенций. Здесь всех приводят в восхищение алебастровый белоснежный стол и красивый клавесин с художественной росписью{291}. Для встреч менее официальных король предпочитает соседнюю комнату, кабинет париков.
