Людовик встает поздно и ложится спать тоже поздно. Церемониал соблюдается лишь в утренние и вечерние часы: в первые минуты вставания и во время утреннего приема, а также во время вечернего приема перед отходом ко сну и непосредственно перед тем, как отойти ко сну, скрывшись за пологом алькова. Короля будят около половины девятого, он возглавляет заседание одной из секций своего совета, которое проходит каждый день от девяти тридцати до половины первого. По воскресеньям заседает государственный совет, или совет министров (иногда называемый верхним советом). Это самый важный совет, на котором обсуждаются и принимаются самые серьезные решения. Король заставляет высказываться каждого государственного министра — Мишеля Летелье, маркиза де Лувуа, Лепелетье, которые составляют клан Летелье, и маркиза де Круасси, единственного представителя клана Кольбера, — и выносит решения, как правило, в согласии с мнением большинства. Один раз в две недели (в понедельник) вновь заседает все тот же совет министров; во второй понедельник из этих двух недель собирается совет депеш; здесь разбирается переписка между правительством и интендантами и делаются обобщения. Король возглавляет этот совет. В нем заседают дофин, Месье, канцлер Летелье, маршал Вильруа (глава совета финансов), министры, государственные секретари, не являющиеся министрами (маркиз де Сеньеле, маркиз де Шатонеф) и генеральный контролер (Лепелетье, уже назначенный).
По вторникам проходят королевские советы финансов (сокращенно королевские советы), унаследованные от прежнего суперинтенданта Фуке. Его Величество председательствует на этих советах в присутствии, теоретически, канцлера и, практически, Монсеньора, маршала Вильруа, генерального контролера и двух «советников из королевского совета финансов». Контролером — как мы знаем — является Клод Лепелетье. Двое других — выдающиеся личности: Анри Пюссор, дядя покойного Кольбера, известный законодатель, и Луи Byinpâ, друг покойного де Тюренна, который станет канцлером Франции через несколько месяцев. По средам, а также по четвергам опять заседает совет министров. По субботам утром собирается второй совет финансов. Утро по пятницам проходит по-разному, это время отводится для совета совести, который не является официальной секцией совета короля. Здесь сохраняется лишь название «совет» как пережиток времен Ришелье и Мазарини; это лишь важная форма «работы короля». Его Величество беседует на «совете» о главных делах Церкви, особенно о бенефициях, с двумя самыми влиятельными деятелями Церкви. Сначала король принимает его высокопреосвященство, архиепископа Парижа Франсуа де Арле де Шанвалона, обсуждает с ним в этот период проект — принимающий все более и более четкие очертания — отмены Нантского эдикта. Затем наступает черед духовника, отца де Лашеза, прием которого длится долго, и разговор с ним идет в основном о бенефициях.
Позже, а именно во время пребывания в Марли, Людовик XIV будет иногда иметь одно или два утра свободных. Он этим будет пользоваться, чтобы совершить прогулки, а при случае и поохотиться.
В обычные дни монарх покидает кабинет совета около половины первого. Он велит тогда «предупредить супругу Монсеньора, что готов идти в церковь, и весь королевский дом шел вместе с ним к мессе, которая сопровождалась превосходной музыкой. (С 1683 года Мишель-Ришар Делаланд был помощником капельмейстера короля.) После службы Людовик XIV наносил визит маркизе де Монтеспан. Затем идет «обедать в переднюю гостиную супруги Монсеньора. Обслуживают короля за столом дворяне. Монсеньор, супруга Монсеньора, Месье и его супруга, Мадемуазель и мадам де Гиз едят с королем; за столом иногда присутствуют принцессы крови». По окончании трапезы король наносит короткий визит своей невестке, затем едет подышать свежим воздухом после стольких часов, проведенных в помещении.
Он всю жизнь любил проводить время под открытым небом. Ему необходимо было либо совершать длительные прогулки по своим садам в сопровождении принцесс и дам, либо поехать ненадолго поохотиться. Время от времени он занимался соколиной охотой. Иногда Его Величество охотился с ружьем. Но король предпочитал псовую охоту на лань или оленя верхом на лошади, если у него все хорошо со здоровьем, или в очень мягкой коляске, когда подагра давала о себе знать.
