Людовик XIV полностью

Начиная с 1687 года судьба Якова II была предопределена. Вильгельм Оранский поддерживает связь со своими сторонниками в Англии и ждет удобного момента, чтобы вмешаться. Людовику XIV об этом докладывают. Он будет неоднократно призывать к осторожности своего английского кузена, но будет наталкиваться либо на его недоверчивость, либо на его слишком большую веру в свою звезду. А «в это время большинство диссидентов и многие англиканцы уже видят в принце Оранском защитника общественных свобод и протестантской религии»^{271}. Через несколько месяцев это уже будет признано большинством англиканцев. В самом деле, знаменитая декларация-индульгенция была провозглашена в мае 1688 года, и семь прелатов, среди них архиепископ Кентерберийский, которые отказались ее зачитать с амвона, были отданы под суд (их оправдание 10 июля вызовет всеобщее народное ликование). Но самым решающим событием оказалось рождение 20 июня того же года нового принца Уэльского, Якова-Эдуарда, сына Якова II и Марии Моденской, который сразу был крещен по католическому обряду. Дочь Якова Мария, следовательно, не является больше первой наследницей престола. Ipso facto (тем самым) протестанты теряют в какой-то степени надежду на возможность своего прихода к власти в Англии. Даже те англичане, которые испытывают меньше всего симпатии к Вильгельму Оранскому, надеются теперь на его вмешательство. 10 июля вечером семь главных вельмож королевства, в том числе Комптон, Лондонский епископ, обратились с призывом к статхаудеру от имени «девятнадцати двадцатых» всего британского народа. Таким образом, «славной революции» был дан сильный толчок. Она началась в этот день. Остается только дожидаться высадки принца Оранского. С своей стороны, Яков II еще и подталкивает ее развитие. Он не только отказывается от помощи Людовика XIV, но еще и осуждает французского короля, который пытался оказать ему косвенную поддержку путем создания угрозы для Соединенных Провинций. Quos vult peraere dementat («Бог отнимает разум у того, кого хочет наказать»).

Людовик XIV до сих пор не совершил ни одной ошибки. Нельзя спасти того, кто вас отталкивает и вступает в сделку с вашими врагами. Но король Франции недооценивает силу Вильгельма Оранского или, вернее, слабость своего английского кузена. Как и последний, например, он думает, что командование Royal Navy (королевского флота) не может изменить бывшему герцогу Йоркскому, который их прежде водил в бой. Этим объясняется решение атаковать в районе Пфальца, воспользовавшись тем, что статхаудер будет занят своей экспедицией в Англию. Лувуа и Шамле видят в этом «самый верный способ достичь прочного мира». Но они ошибаются: Вильгельм стал хозяином положения во мгновение ока. Яков II окажется еще бездарней, чем можно было ожидать; передвижения французских войск в районе Рейна подтолкнут голландцев поддержать операцию, предпринятую принцем Оранским; наконец, наши действия не только не вызвали у имперцев спасительного страха, но, наоборот, способствовали отдалению от нас князей бывшей Рейнской лиги. Французские министры совершают еще одну ошибку, но это легко увидеть и раскритиковать теперь, по истечении трех веков.

Ни одна канцелярия в Европе не могла бы, например, предусмотреть, по какому календарному плану будут разыгрываться события «славной революции». 10 октября 1688 года Вильгельм Нассауский выпускает две прокламации: одну для Англии, другую для Шотландии. 14 ноября он отчаливает от родных берегов во главе пятнадцатитысячного войска и берет курс на Англию. Он высаживается в Торбее. Яков II, располагающий сорокатысячным войском, даже не пытается преградить ему дорогу, ведущую в Лондон. Он бежит в ночь с 20 на 21 декабря, его задерживают, он снова бежит 2 января 1689 года при молчаливом соучастии своего зятя, который не хочет стать вторым Кромвелем и сделать еще одного короля-мученика. 23 февраля в Уайтхолле провозглашается Декларация прав (в ней напоминается, «что власть законов выше власти королей и что противозаконно взимать налоги без согласия парламента и содержать постоянную армию в мирное время»^{271} и т. д.), хартия монархии, восстановленной в своей традиционной национальной форме, и в это время предлагается принцу Вильгельму и принцессе Марии, его супруге, корона «Англии, Франции и Ирландии». Их короновали в Вестминстере 21 апреля. Через полтора года Вильгельм III стал действительно хозяином положения после усмирения Ирландии. Его успех является если не поражением, то, по крайней мере, жестоким разочарованием для Франции.