Ночной разговор с Джасти пошёл им обоим на пользу. Йорвет больше не видел нужды грубить ей. Девушка лишний раз не доставала его своими глупыми: «Мне скучно!». Наверное, это потому, что утром одноглазому пришлось потратить немного времени на то, чтобы перевести просьбы Мариэль — эльфийка загрузила девушку работой, но та была счастлива быть полезной.
Йорвет отправил новый патруль прочёсывать округу, а сам помогал с кипячением воды, с промывкой ран… А позже ушёл в лес. Нужно сделать стрелы для каждого, кто мог держать в руках лук. А пока делал, молился, чтобы в его отсутствие пришёл Леголас и помог с тем ненастьем, что свалилось на эльфийские головы. Одноглазому очень не хотелось уходить с места, которое уже делом доказало свою безопасность. Да, они без крыши, но зато именно это место было защищено от пауков! Деревня, конечно, тоже, но где гарантия, что их путь отсюда до деревни чист? А Йорвет нутром чувствовал, что нельзя им уходить отсюда. Он не винил Джасти. Эта девчонка не знала всех тонкостей их мира. В глупой затее виноват только Исенгрим.
Эта девчонка… Надо же, она умела не раздражать его. А Мариэль права — стоило просто поменять к ней отношение. Хотя, чего эльф такого сделал? Только подумал о том, чтобы ей было на чём спать, и чтобы костёр согревал её ночью. Да и не оставил одну, хотя ему предлагали присоединиться к группе, которая лечилась в лазарете ещё до прихода девчонки. За всё это она отблагодарила его спокойной беседой, заботливым жестом, когда поделилась одеялом. Хоть ему было и не холодно… просто неприятно от мысли, что людским женщинам не оставляли выбора — либо спи с одним, либо терпи нахальства от других.
А потом она уснула на его плече. Странно как-то. Сначала Йорвет даже не знал, как реагировать, а потом стало… умиротворённо. Да, наверное, это подходящее слово. Ночь, тишина, костёр и девичья голова на плече. Одноглазый действительно задумался о том, что Джасти — такая же малышка, как Мариэль. Лишь только ушки не острые, да рост низковат. Но в этом даже что-то было.
Йорвет мастерил стрелы с каменным лицом, но вспоминать эту спокойную ночь после стольких событий было славно, по телу разливалось приятное тепло. Он скучал по безмятежному времени. Да, жизнь Старого Лиса была пропитана войной, но это не значит, что каждый день его проходил в сражениях. Случались спокойные дни или ночи, как эта. И эльф научился их ценить, помнить… Хотеть ещё.
Но это повторится нескоро. По его расчётам, ближе к полуночи должен был вернуться Исенгрим. Потом сутки плестись в деревню. Там вечно быть подле Джасти, дабы ни один эльф не возжелал отомстить ей за все смерти собратьев, что принесли люди. А что потом? Что с ней будет? Куда отправит Леголас? Что захочет с ней сделать Трандуил?
Если подумать, Йорвет проводил с ней последние дни. Не собираются же его заствалять охранять девчонку весь её век? А девушку вряд ли захотят перебрасывать с одного дома Последнего Пути в другой. Нет, ей должны придумать более стоящее дело, которое бы помогло всей эльфийской расе. А может быть, убьют?
Нет-нет! И думать об этом нельзя. Трандуил не так глуп. А Леголас не настолько неблагодарен. Даже если отец и прикажет, принц сделает всё, чтобы девчонка выжила. Может, отправит её в родные края. И тогда одноглазый её точно никогда не увидит. Жаль? Возможно. Нет, точно жаль. Она, конечно, раздражала, но стала чем-то таким привычным.
Вот уже и стрелы закончены, пора было возвращаться. Да и вечер на дворе. Йорвет взял их, направился обратно в лазарет, но раздумья о будущем девчонки не покидали его голову. Правда, когда Лис заметил суматоху на прогалине, то мысли сразу ушли на второй план. Как оказалось, Исенгрим сдержал своё слово и вернулся раньше обещанного срока. Не с пустыми руками. На прогалине, запряженные в семь телег, стояли соловые лошади. Шесть мальчишек-эльфов сидели кучерами. Не опасные для Джасти, но и помощи от них при нападении ждать не приходилось. Хоть при них были луки да колчаны со стрелами, Йорвет не верил, что они являлись искусными воинами. На седьмой телеге кучер отсутствовал. Видимо, им являлся сам Исенгрим.
— И где тебя носит? — гордый своей работой спросил Железный Волк.
— Явно не прохлаждался, — тем же тоном ответил Йорвет и стал поровну делить стрелы, выкладывая стопку в каждую повозку.
— Эльфиек оставим здесь, — но тот проигнорировал слова Лиса. Пока одноглазый выполнял свою работу, Исенгрим загружал уже третью телегу. Даже тяжелораненым приходилось сидеть в них, а не лежать, иначе место всем не хватит. И то ему, Мариэль, Йорвету и раненным в руку или в плечо придётся идти пешком. — Яевинн не такой ублюдок, чтобы убивать наших женщин. Рано или поздно Леголас придёт сюда. Эльфийки расскажут, что здесь случилось и где мы, — третья телега готова. Сидячих мест больше не было. Эльф задумчиво осмотрел оставшихся, подсчитывая места, и, удовлетворенный чем-то, продолжил помогать следующим. — Джасти разрешила всем тем, кто лечится уже месяц, остаться здесь. Кроме Зевинаса, разумеется. Они ещё нуждаются в отдыхе.
