Леголас с тоской смотрел, как Джасти вздрогнула от его слов, словно от удара. Лис же, переведя взгляд со своей спутницы на её обидчика, вновь прицелился на мужчину. Зрачок эльфа сузился от гнева — вот-вот, и стрела будет спущена. Леголас встал между ним и человеком.
— Мариэль, уведи её домой! — рявкнул Йорвет не оборачиваясь. — Леголас, в сторону! Я убью его!
— Ну давай! — подливал масло Юджин. — Давай, стреляй! Или тебе для этого нужны оба глаза?
Леголас трижды проклял себя за свой необдуманный поступок. Нет, он правда не рассчитывал, что этот человек ударит Джасти. Ведь сколько боли эльф видел в изумленных глазах Юджина, когда речь заходила об этой девушке. Почему же тогда? Он никак не мог понять причину этого поступка. Предательница? «Она спасла вам жизнь в ту ночь! Всем!»
— Не убьёшь, — однако, думы надо оставить на потом. Сейчас необходимо обуздать соперников. — Люди теперь наши союзники.
— Ч-что? — руки одноглазого сами невольно опустили лук и стрелу, а сам он удивленно перевёл взгляд с обидчика девушки на принца. — Что ты сейчас сказал?
— Я всё объясню. Но позже, — строго произнёс Леголас и повернулся лицом к Юджину. — Нам не нужны лишние проблемы. Переночуешь в одном из домов — я попрошу дать тебе место. Но не нарывайся, — Юджин же, напротив, неотрывно смотрел на одноглазого, но после слов златовласого кивнул. — Йорвет… — Старый Лис смерил принца злым взглядом, и, повернувшись, хотел было пойти за удалявшимися Мариэль и Джасти. Но друг остановил его, схватил за плечо. Мужчина не обернулся. — Йорвет! — вновь позвал его голубоглазый. — Передай это Джасти, — только из любопытства и из-за того, что речь зашла о ней, воин обернулся. Леголас стоял перед ним с красивой небольшой зелёной коробочкой в ладони. — Я хотел осчастливить её, приведя этого человека. Теперь же пусть подарок хоть немного разбавит поганый для неё вечер.
Йорвет будто бы думал, исполнить просьбу голубоглазого или нет. В его понимании это он был повинным в том, что день для девушки безвозвратно испорчен. Но друг не был бы другом, если бы не забрал коробку. Йорвет без интереса прокрутил её в своих руках, бросил последний испепеляющий взгляд на Юджина и быстрым шагом пошёл догонять девушек.
Леголас хотел спросить Юджина, зачем тот ударил девушку. Ведь не то он видел в глазах мужчины — не было там желания обрушить обиду на столь хрупкое тело. Конечно, голубоглазому это не понравилось. Более того, если бы он был обычным воином, то встал на место Йорвета и своими руками выпустил стрелу. Но ему нельзя. Принц не должен стать виновником нового раздора между расами. Тем более, когда появился такой шанс расправиться с орками.
Оставшись один на один, солдат и воин просто смотрели друг другу в глаза. Они вместе уже прошли одну битву, но не было ни тени тепла в их отношениях. Леголас был по-царски холоден с ним, а Юджин просто выполнял приказ помогать эльфам. И хотя их это устраивало, после произошедшего принцу стало ещё тяжелее оставаться спокойным с ним рядом.
Он выждал момент, когда Йорвет скроется из виду, и только потом пошёл в деревню, ведя за собой Юджина.
***
Йорвет вошёл в дом и сразу застал плачущую на плече Мариэль Джасти. Она что-то несвязно нашептывала эльфийке, а та лишь гладила её по голове. Ладонь красавицы слабо светилась, усмиряя магией бушевавший разум. На Йорвета она даже не взглянула, а Джасти же, напротив, повернулась к мужчине спиной, не желая показывать своё состояние.
— Кто это был? — тихо спросила Мариэль.
Йорвет даже не знал, как обозвать того солдата. Из рассказов он понял, что Юджин являлся и другом, и товарищем, и любовником. Да и если честно, разговаривать вообще не хотелось. Он смотрел на униженную, и сердце сжалось от тоски. Теперь в том мире у неё не было будущего. Средь эльфов человек объявил её предательницей. То же самое мог сделать и среди людей. Возвращаться Джасти в свой мир нельзя.
— Йорвет… — Мариэль так и не получила ответа на свой вопрос и позвала одноглазого. Тот тяжело вздохнул и взглядом указал целительнице на дверь. Всё равно поздно — ей нужно было уходить, пока эльфийки не хватились.
Красавица не хотела оставлять свою наставницу в таком состоянии, но покорилась воле командира. Золотое свечение на руке померкло, последний раз погладив человечку по голове, Мариэль встала с кровати и вышла из дома. Джасти так и не повернулась к эльфу.
Вместо того, чтобы занять место жилетки для слёз, Старый Лис подошёл к камину и неспешно стал разводить огонь. Он не умел успокаивать. Не знал, что сказать в таком случае, дабы затупить обиду медсестры. Быть может, приручённая в печке стихия подействует, как успокоительное? Или, если Джасти подкрепится приготовленным Йорветом ужином, она немного забудется? Или та коробочка…
