Эльф вытащил из кармана подарок Леголаса и посмотрел на Джасти. Не поворачивалась. Лежала на одной кровати, а лицом уткнулась в подушку другой — они стояли вплотную из-за маленького пространства. Человечка всегда так была счастлива видеть принца. Вон сегодня как бежала к нему! Аж противно! Йорвет мог только вообразить, как она будет счастлива этому подарку. И хоть что-то останавливало командира вручить коробочку, он знал, что это сейчас единственная возможность успокоить девушку. «Обрадуется она подарку? Или… тому, от кого он?».
Скрепя зубами от непонятной ему ярости, Йорвет бросил коробку Джасти, но случайно угодил ей в макушку. Сестра что-то промычала ему, но приподнялась, озадаченно смотря на подарок.
— Это тебе просил передать Леголас, — мрачно отозвался эльф, переводя взгляд на разгорающееся пламя в камине.
Он слышал, как она стала разворачивать, а сделав это, тяжело вздохнула. Никакой радости на подарок не было. Делая вид, что разводит огонь, Йорвет смотрел на горящие дрова и слушал её. Тишина.
Обернулся.
Джасти не отвернулась, как в первый раз. Сидит ровно посередине двух кроватей, смотрит на раскрытые ладони, в которых было что-то желтое — тот самый подарок Леголаса. Не плакала, но лицо мокрое, глазки красные. Старый Лис выпрямился, подошёл к ней и сел на край кровати, заглядывая в ладони. Там лежала лишь простая заколка. Красивая, дорогая, но всего лишь заколка в виде желтого цветка.
— Это ведь Леголас подарил, — тихо уточнил Йорвет. Где же восторг при упоминании этого имени?
— Почему он так сделал? — она словно не услышала эти слова. Старый Лис понял, о чём она говорила.
— Видишь ли… — начал он, придвигаясь ближе. — Я так понимаю, вы с Юджином очень близки. А теперь представь, что он чувствовал весь этот месяц. Небось, думал, что мы тут тебя убиваем, пытаем. Его мучила неизвестность. А тут он видит, что ты стоишь подле двух эльфов — его врагов, между прочим! — смеешься с ними, бежишь обнимать третьего, — Джасти медленно подняла на одноглазого лицо, явно что-то желая вставить, но Йорвет, осмотрев девушку, добавил: — Да и одета в наши одежды. Представь, что он почувствовал.
Джасти перевела свой взгляд на заколку и еле заметно кивнула. Кажется, она поняла суть сказанного. Но её это явно не устраивало.
— Для него было бы лучше, чтобы вы меня тут пытали? — всхлипнула она.
— Это палка о двух концах, dana, — покачал головой Йорвет. — Здесь можно часами выступать как за твою защиту, так и за защиту твоего мужчины.
Хотя, чёрта с два Йорвет будет защищать мерзавца! Юджин ударил женщину! Такого ни один эльф себе не смеет позволить! И, думая об этом, Лис вновь и вновь видел перед глазами момент, когда этот ублюдок бьёт её по лицу. Прошло столько времени, а шлепок по девичьей щеке до сих пор эхом отдавался у него в воспоминаниях. Руки затряслись от желания схватить лук и, наплевав на приказы Леголаса, броситься в погоню за этим человеком.
— Одно твоё слово, dana, — тихо прошипел Йорвет, наклоняя к девушке своё лицо ближе, дабы она поняла, что в его словах сейчас не было ни доли шутки. — Одно слово, и я убью его.
— Нет! — эльф даже вздрогнул от её крика. — Ты с ума сошёл? Ни в коем случае! Йорвет, если ты с ним что-нибудь сделаешь, я… Я… — «Что?». Она ничего не сможет сделать. Эти глупые угрозы не стоили ничего. Зато она перестала грустить. Точнее, печаль обратилась в злость, которую Джасти взглядом показывала Старому Лису. Он усмехнулся. Пусть злится. Уж лучше так, чем плачет. В гневе она становилась даже интереснее. — Я возненавижу тебя! Слышишь? Эй! Что ты ухмыляешься? Йорвет, я серьёзно говорю — не смей ему ничего делать.
Она ещё что-то кричала, но Лис уже не слушал. Он перевел свой взгляд с её глаз на заколку и взял её в свои руки. Собрав несколько прядей, которые особенно прилипли к мокрому от слез лицу, эльф закрепил их подарком над ухом человечки. Джасти сразу замолчала, удивлённо смотря на Старого Лиса. Такие покрасневшие глазки, такие уставшие. И так к нему близко.
И о чём в тот момент думал Йорвет? Ни о чём. Им овладели инстинкты, приказывающие податься ближе к этому слабому существу, воспользоваться её шоком. Конечно, мало кто видел бравого командира Белок за закалыванием волос. Да ещё и на человечке! Но этот факт спрятался в его сознании очень далеко. Ушки Джасти были скрыты под оставшимися несобранными волосами, а рука его продолжала держаться за заколку, хотя она уже прочно закрепилась на голове. Пальцами чуть задевал её висок. И, непроизвольно, рука легла на ударенную Юджином щеку Джасти. Лицо девушки горело, но причина теперь в другом. Она смутилась? Возможно. Последние два дня она постоянно смущалась.
— Йорвет?
