Люси в облаках полностью

– Эдвард и Сюзанна. У предков Эдварда там дом на берегу реки, а сами они в отъезде. Он спросил меня сегодня, на работе. Я сказал, мы поедем.

Эдвард – это коллега Джеймса. Я не очень-то жалую этого самовлюбленного типа и почти не знаю Сюзанну, его жену.

– Вообще-то, я хотела бы встретиться с Риной и Карен. Мы уже несколько месяцев не виделись.

– На меня их приглашение, конечно, не распространяется? – уточняет Джеймс.

– Нет. Это девичий междусобойчик.

– И слава богу! Тогда я отправлюсь в Хенли один. – Зло заключает он.

– Да что с тобой такое? – удивляюсь я. Всю неделю он ходит чернее тучи.

– Ничего, – огрызается он.

– Почему бы тебе не поделиться со мной?

– Потому что нечем делиться. – Потом его голос теплеет: – Это все чепуха. Прости. На работе выдалась паршивая неделя, отец достает с уголовным правом и прочая мелочь.

– Ты должен сказать ему «нет»! – настаиваю я.

– Это не так-то просто. Ты ведь знаешь отца. Черт возьми, ты когда-нибудь слышала, чтобы кто-нибудь сказал ему «нет»? – вздыхает Джеймс и утыкается в телевизор. – Извини, мне сейчас надо абстрагироваться. Хорошо?

Оставляю Джеймса и возвращаюсь в спальню. В такие минуты мне больше всего хочется поставить кассету Нейтана. За последние шесть-семь недель я несколько раз ее доставала, чтобы просто взглянуть на корявый почерк дарителя, сопротивляясь желанию послушать запись. Каждый раз, когда песни с кассеты звучат на радио или по телевизору, я погружаюсь в воспоминания. Ничего не могу с собой поделать.

Пятничным вечером в середине мая возвращаюсь с работы домой. В подъезде вынимаю почту из ящика и узнаю крупный почерк Молли на конверте. Поднимаюсь наверх и вижу, что Джеймс еще не пришел – ура, смогу прочитать послание подруги в тишине и покое. Распечатываю конверт, достаю письмо и несколько снимков. Фото со свадьбы.

На первом Молли, Энди и я стоим под большим эвкалиптом: невеста в белом, а мы в серебристых платьях. На втором Сэм и Молли чокаются фужерами с шампанским на фоне Оперы и моста Харбор-Бридж. Молодожены улыбаются, не сводя глаз друг с друга. Третья и последняя фотография – новобрачные и свидетели: Молли, Сэм, Энди, Нейтан и я. Медленно опускаюсь на тахту.

Он выглядит великолепно. Темные волосы небрежно спадают чуть ниже подбородка, а узел галстука еще не ослаблен. Всматриваюсь в снимок. Наконец-то у меня есть фото Нейтана, которое я буду беречь и хранить. Гляжу на изображение и чувствую тупую боль. Я так сильно скучаю по нему…

Беру письмо Молли и начинаю читать.

Привет!

Подумала, что тебе захочется увидеть свадебные фотографии. Извини, что так припозднилась: никак не могу войти в колею после медового месяца.

Мне нравится быть замужем! Так странно – вроде бы все по-старому, но в то же время иначе. Мы понимаем, что теперь будем вместе всю жизнь. Это накладывает свой отпечаток. Прости, если слегка перегибаю с пафосом, но это необыкновенное чувство.

У Сэма на работе все замечательно…

Пробегаю глазами письмо, ища имя Нейтана. А, вот и оно!

Нейтан и Эми все-таки окончательно расстались.

Что?