Немного погодя иду в душ. Возвратившись в спальню, освещенную холодным дневным светом, понимаю, что должна убрать плеер, но решаю оставить фотографии на виду. Когда Джеймс вернется домой? Странно, что бойфренд заночевал у Джереми: обычно он просто ловил такси. Может, не нашел машину в такое время. Меня раздирают сомнения, но стоит только взглянуть на письмо от Молли, как я волшебным образом успокаиваюсь. Позвоню-ка ей. У них пять часов вечера субботы, и она, должно быть, работает, но попытаться стоит. Перемещаюсь в гостиную и, взяв телефон, устраиваюсь на диване. Номер подруги я знаю наизусть, хотя в последнее время редко его набирала. Но только собираюсь пощелкать по кнопкам, как аппарат начинает ужасающе громко трезвонить в руках.
– Алло? – нерешительно отвечаю я, задаваясь вопросом, не она ли это. Или Джеймс?
В ответ раздается глубокий голос:
– Как понять, что в твоем холодильнике два слона? – Мое сердце наполняется восторгом, пока он продолжает: – По хихиканью после того, как гаснет свет.
Я настолько счастлива, что смеюсь и взвизгиваю одновременно.
– Как дела? – интересуюсь я, успокоившись.
– Неплохо, спасибо, – довольно посмеивается Нейтан. – А твои?
– Я так рада слышать твой голос!
– М-м, – тихо говорит он. На несколько секунд между нами воцаряется тишина.
– Вчера вечером от Молли пришло письмо. Она написала, как вы там поживаете, – сообщаю я.
– Серьезно?
– Да, я все знаю про твой дом и про работу. И про Эми…
– Ну, это было жестко. – Нейтан замолкает, и я жду, что он продолжит. – Но она в порядке.
– Правда? – с надеждой спрашиваю я. Хочу, чтобы с ней все было нормально. Нормально, но только не вместе с ним.
– Да, с ней все отлично. Устроилась на работу в офис отца.
– Надо же! Так она в два счета пойдет на повышение.
– Да, вероятно. – Я знаю, что он улыбается.
– А как ты? Ужасно хочу услышать про твой дом!
– Ну, там есть четыре стены, крыша…
– Эй! Хватит шутить. Ты его ремонтируешь?
Нейтан рассказывает про работу в доме и о том, какое удовольствие получает, обдирая его догола и делая все заново. Из услышанного можно сделать вывод, что у него, похоже, все будет готово через несколько недель.
– А чем займешься потом?
– Планирую выставить его на продажу. И начать корпеть над следующим.
– Ух ты. – Настолько впечатляет, что я не нахожу слов.
– Ну а в твоей жизни что происходит? – спрашивает он.
Я описываю рабочие дела, и вскоре Нейтан уже хохочет над историей о Джане Луиджи.
– А как твой парень? – звучит его вопрос, когда я заканчиваю.
– О, он в порядке, – заверяю я. – Правда, вчера остался на ночь у друга, так что сижу одна.
– И часто он так делает? – Мне известно, о чем думает Нейтан.
– Нет, вообще-то нет, – улыбаюсь я. – Ладно, давай не будем о нем. Я хочу еще услышать про тебя. Ты действительно нашел работу?
Спустя двадцать пять минут я узнала все о бутик-отеле, который Нейтан помогает строить на побережье. А еще он убедил меня, что я была права, решив отфутболить Сюзанну с Эдвардом в Хенли и вместо этого пойти в театр со своими подругами. До разговора с ним я сомневалась, правильно ли поступаю.
– Зачем проводить выходные с едва знакомыми людьми, когда можно оттянуться с друзьями, которых не видела сто лет?
– Какая умная голова на таких молодых плечах.
– Хватит надо мной издеваться, – смеется он, а я думаю: «Вообще-то, я всерьез». Но он заговаривает опять: – Хочешь прикол?
– А ты знаешь какой-нибудь?
– Ага, вспомнил, из передачи «Звуки музыки». Светская беседа, один граф рассказывает, как аборигены Австралии ловят страусов: «Представляете! Бушмены бреют голову налысо и закапываются в песок, только лысина торчит. Мимо пробегает страус, смотрит – в песке яйцо, думает, что его надо высидеть, садится, а тут бушмен из песка хватает его и был таков!». Вечером в новой компании уже другой аристократ пересказывает историю: «Господа! Давеча граф преинтересный способ ловли страусов описывал. Якобы аборигены в Австралии бреют головы и закапываются в песок, оставляя на поверхности только свои яйца, мимо пробегающий страус, видя такое дело, останавливается и думает, что это ЕГО яйца, и тут абориген выскакивает из песка и хватает страуса». «Позвольте! А зачем же аборигены в таком случае головы бреют?» – интересуются гости. «Дикари-с!»
Я все еще хихикаю, когда ключ поворачивается в замке, и входит промокший насквозь Джеймс.
– Приятно было с тобой поболтать, – тепло произношу я, завершая разговор, пока гулена снимает пальто. Не хочется признаваться Нейтану, что вернулся Джеймс. Я бы предпочла не забивать ему голову мыслями о моем парне.
– Мне тоже, – откликается Нейтан.
Джеймс удивлен. Подозреваю, он ожидал, что я обрушу на него все свое негодование за появление в такой час, но после беседы с Нейтаном меня это абсолютно не колышет.
Блудный парень отправляется в ванную.
– Позвонишь еще? – с надеждой спрашиваю я Нейтана.
– Непременно. И в следующий раз придумаю какой-нибудь новый прикол. Да и ты всегда можешь сама позвонить. Хотя у меня в данный момент только мобильник, а это не самый дешевый вариант.
