Джеймс взял пять выходных, чтобы съездить в Малагу с компанией коллег. Он вылетает в следующую пятницу, пробудет в Испании чуть больше недели и вернется в воскресенье ночью.
– Ты же понимаешь, я хочу, чтобы ты тоже поехала, – говорит он.
– Как я могу? – хмурюсь я. – Мэнди вот так просто не даст мне недельный отпуск. И еще в пятницу мы открываем бар Луиджи.
– Черт, совершенно вылетело из головы.
– Я думала, ты пойдешь со мной, – угрюмо бормочу я.
– Люси, прости, я и собирался, но не хочется упускать такой прекрасный шанс. Ты же знаешь, я уже сто лет не был в отпуске, а Джереми достал горящую путевку через знакомого клиента, так что, сама видишь, все идеально совпало. Приезжай хотя бы на выходные, – предлагает он.
– Хорошо, спрошу у Мэнди в понедельник. Но я просто не понимаю, как тебе в последний момент удалось взять неделю, когда ты не смог поехать даже на свадьбу Сэма с Молли, написав заявление об отпуске за несколько месяцев до того.
– Люси, – Джеймс раздраженно поворачивается ко мне, – ты же должна помнить: со свадьбой так случилось потому, что меня только-только повысили. Тебе не кажется, что я достаточно усердно работал и заслуживаю отпуск?
– Конечно, заслуживаешь. – Я немного расслабляюсь.
– И мне правда хочется, чтоб ты поехала, – говорит он, обратив на меня глубокий искренний взгляд голубых глаз.
– Хорошо, – улыбаюсь я, – попытаюсь.
– Вечером посмотрю в интернете, какие есть рейсы. Тогда ты хоть будешь иметь представление ждать ли меня.
– Ага, было бы неплохо, – соглашается он.
Уф. Иду в спальню и начинаю раскладывать белье. Попросила, называется, сходить хоть куда-нибудь вместе с
Кто там едет-то? Эдвард и Задавака Сюзанна, Джереми со своей последней потаскушкой… Джеймс упомянул еще пару парней, которых, как он думает, я уже встречала. Мне знакомы имена Теренса и Гектора, но лиц их я не помню. И еще одна девица по имени Зои.
– А Зои это не та твоя коллега, с которой я познакомилась на рождественском корпоративе? – уточняю я, возвращаясь в гостиную.
– Ого, у тебя хорошая память. – Джеймс впечатлен.
Что ж, я помню также, что задавалась вопросом, не она ли отправила то сообщение.
– Что? – спрашивает Джеймс, видя мое недовольное выражение лица.
– Ничего, – отвечаю я.
– Не переживай, у нее есть парень, – усмехается он. – Иди сюда, милая. Смешная же ты!
Теперь каждый день на работу я хожу пешком. На Дорсет-сквер расцветают розовым и фиолетовым рододендроны, а глициния, украшающая фасад нашего здания, прямо-таки бьет по глазам яркостью соцветий. Свежая зеленая листва и теплый запах свежескошенной травы в парках Лондона возвещают о приходе лета. В метро же, напротив, такая жара и духота, что я почти туда не спускаюсь. А какие чудеса творит физическая нагрузка с моими бедрами! Мне только одного не хватает для абсолютного счастья: кассеты Нейтана. Джеймс до сих пор о ней не знает и, естественно, что-то заподозрил бы, если б ее нашел. Конечно, я могла бы загрузить песни Нейтана из «Айтюнс» в свой айпод, но это было бы уже не то.
Сегодня пятница, ночь открытия бара Луиджи, и когда я приезжаю, офис гудит, как улей.
– Они не делают репортажи о барах! – распекает Келли, нашу стажерку, Джемма.
– Кто не делает репортажи о барах? – спрашиваю я. Полагаю, Келли обзванивала журналы, чтобы выяснить, кто придет на вечеринку, и по ошибке позвонила кому не следовало.
– «Хит», – отвечает Джемма.
Журналисты терпеть не могут, когда звонят и пытаются пропиарить что-то, не связанное с тематикой их изданий. Чтоб их! Мы ведь не можем читать всю прессу, а в особенности несчастная стажерка, которая и так безвозмездно отрабатывает тьму часов.
– О, я бы не переживала, – говорю я, пытаясь переубедить Джемму. – Если кто-нибудь из «Герлз элауд»[21] напьется в стельку или Пэрис[22] сверкнет трусиками, мы все равно попадем в «Неделю в кадре».
Я только вернулась с утреннего совещания с заказчиками на месте проведения мероприятия. Все почти готово – остались только завершающие штрихи. В итоге чета Луиджи остановилась на названии «Белый бар», и это вполне меня устроило. Что до дизайна, то стиль выбрали прямо противоположный бару в Милане. Все белое: ниши с обтянутыми белым бархатом диванами, белые столики, бело-серебристая барная стойка… По правде говоря, интерьер напоминает ледяной бар в Сиднее. Выглядит эффектно, но интересно, как скоро кто-нибудь прольет красное вино на диванчики? Но это проблемы Луиджи, вовсе не мои.
Элиза идеально отвечает нашим с Хлоей представлениям о ней: надменная, стервозная и высокомерная. Ее муж Джан так же похотлив, как и всегда. Он не распускает руки только тогда, когда рядом его жена. А так бывает не слишком часто, и потому для нас ситуация проигрышная. Но вечером Элиза будет. Если намечаются папарацци, она всегда тут как тут.
