А вот о спасении думала — даже несколько раз чуть было не набрала Лютого. Нет! Не поплакаться о жизни. Не просить помощи, а сказать о том, чтобы он отменил у нотариуса эту бумагу, а я откажусь от прав, если потребуется, и тогда часть его бизнеса ему вернётся. Он её заслуживает! И возможно, он стабилизирует наше положение.
Я этого очень хочу! Но не решаюсь.
Трусиха! Да и стыдно… Я дико боюсь, что он воспримет меня как истеричку и идиотку, которая сливает бизнес родителей и мужа. А без обоснования, оно так и выглядит… Рассказать же всё — у меня не повернётся язык!
Варя
Уж не знаю что влияет на Тимура, полагаю, как раз-таки разрушенная мечта завладеть деньгами отца, но ко мне он начинает относиться бережней и мягче. Нет, нежности не ощущаю, но… и грубости, агрессии, ненависти — тоже.
Порой кажется, что он и правда сильно расстроен нашими натянутыми отношениями. Тем, что меня отверг, что я в стороне и к нему вообще не обращаюсь. Что обидел…
Мы вместе, но по раздельности!
Даже всё чаще интересуется, нужна ли помощь?
Только в чём и чем???
Не шибко богато, но на плаву держусь.
Мне и этого хватает!
Группы набраны, школа работает… Тем более в нескольких направлениях, а что для меня важно — ребята не только из обеспеченных семей, но и бедных…
И я умудряюсь отыскать несколько самородков, на которых теперь возлагаю большие надежды! За которых цепляюсь, потому что школа неизвестная, каждого ученика приходилось самолично искать. Группы наполняются по крупицам, с помощью рекламы и сарафанного радио.
Так что — да! Моя мечта сбывается!
Танцы для всех, кто к этому имеет талант.
У кого этим бьётся сердце!
У кого к этому лежит душа!
Это потрясающе приятно — отдавать себя любимому делу.
Вот и я, без сожаления хороню себя на работе.
Мне так проще.
Это выгодно! И мне. И Тимуру. Жена, вроде как, занята любимым делом, ему не мешает, и при этом рядом… всегда на виду и под боком! Кручусь-верчусь… и всего за год существования школы, у нас неплохие результаты на городском и областном уровне.
А на днях пришёл запрос из Петербурга, где проводится довольно популярный конкурс талантов. И нам предлагают поучаствовать в нескольких номинациях.
Даже просто участие в таком конкурсе — престижно, что уж говорить о победе!
Я уже озадачила других педагогов насчёт поездки, прекрасно понимая, что меня Тимур вряд ли отпустит. И плевать, что я директор и ведущий хореограф.
Гончий готов помогать, но вместо этого палки в колёса продолжает втыкать.
И тут меня озаряет…
— Тимур, — робко начинаю, когда он скатившись с меня после секса, лежит на постели, закинув руки за голову и смотрит в потолок, явно пребывая в тугих раздумьях. Специально подгадываю такой момент, когда муж уже и сыт и удовлетворён, а я даже постонала для вида, зная, как ему это нравится. И вот теперь, словно сытый кот лежит, наслаждаясь тишиной.
— А-а-а? — даже не оборачивается ко мне Гончий.
— Ты спрашивал, чем бы мог помочь… — осекаюсь, поймав его острый взгляд.
— И? — тихо и с подозрением роняет муж. — Деньги? Организация?
— Нам предложили поучаствовать в конкурсе… — сбивчиво шепчу. — Он проходит в Питере, — опять мнусь, уже готовясь к гневу Тимура, но он молча ждёт продолжения. — Там и современный танец и балетная номинация, — жую слова, боясь спугнуть. И без того едва дышу. — Знаю, что ты постоянно занят, а одну вряд ли отпустишь, но…
— Когда?
— Через три месяца, — на выдохе и затаившись.
Гончий задумывается и я тихо бормочу:
— Это неожиданно, предстоит море работы. Программу разработать, костюмы… Для школы престиж, для ребят практика. Они становятся всё сильнее и уверенней…
— Поедем, — кивает Тимур, вышибая из меня счастливый стон:
— Правда? — даже сажусь на постели, прикрывая простыню голую грудь. — Но ты ведь так занят…
— Я что-нибудь придумаю, — вновь кивает Гончий, глаза опасливо темнеют.
— Да, прогуляемся. Сменим обстановку, побудем в романтической обстановке наедине.
— Мы и так с тобой часто вместе, — озадаченно хмурюсь. С некоторых пор к нам в гости даже его друзья не ходят. А Гончий, если бывал дома, то мы с ним ни о чём не говорили. Он пребывал в своих раздумьях и с телефоном в руках, а я в своих и со своим гаджетом.
— Там всё-таки другой город, — жмёт плечами Тимур. — Будем считать, что у нас небольшую уик-енд.
Киваю, уже осчастливленная тем, что тоже смогу поехать:
— Как скажешь, — не скрываю улыбки. Не думаю, что теперь найдётся что-то, чтобы смогло испортить моё настроение.
Взгляд мужа скользит по моему лицу, ниже… уже знаю, что у него опять на уме. И мне от этого тошно, но вместо скривиться или убежать, позволяю меня трахнуть, умело подыгрывая и подпевая — пусть думает, что мне с ним офигительно.
Я уже заметила, что моя мелкая ложь ему точно бальзам на душу.
И уже наутро я объявляю в школе, что тоже еду на конкурс.
