— Если думаешь, что я поверил твоей лживой покорности и смирению, зря. Я раскусил все твои маневры ещё до их исполнения. В твоей комнате и уборной установлены камеры, и я точно знаю, что последнее время ты не пила таблетки! А теперь смотри внимательно! Твои родители! — его шепот проникает под кожу и ядом просачивается в кровь, отравляя моё нутро всё сильнее. — Живы, здоровы. И если хочешь, чтоб они оставались целыми и невредимыми, тебе лучше сейчас натянуть улыбку, и сделать вид, что у нас всё прекрасно. Усекла? — это хлёстко, но судя по тону, с улыбкой на губах.
— Да, — киваю, тоже улыбнувшись. Вот только от лживости, аж скулы сводит.
— Если я заподозрю что-нибудь, сначала их закопаю на твоих глазах, а потом тебя покалечу и выброшу далеко в лесу, и ты будешь медленно-медленно подыхать, зная, что твои глупые игры убили семью! Твоя алчность и корысть погубил бизнес… что все твои потуги были нелепыми и бесполезными, ведь бизнес всё равно в моих руках, пусть и без этих грёбаных документов.
У меня аж сердце съёживается от страха.
Знаю, что Гончий — лютый зверь, а теперь осознаю, что он и охотник умелый — ловко таится и терпеливо ждёт.
Переиграть его на его поле — невозможно.
Но я попытаюсь! Пока он меня недооценивает!
Да, я надеялась, что он хоть немножечко слабит хват. Что я смогу освободиться от его плена. А теперь стою в нескольких столиках от родителей и совершенно чётко осознаю, как опять промахиваюсь с оценкой соперника.
Что ж, я не лучший игрок в такие игры! Всего лишь балетная, мечтающая жить танцами! Но против воли влезаю в игры взрослых, опасных мужчин. Никак не думала, что на мою долю выпадет такая незавидная участь…
Кто-то грезит о богатой счастливой жизни о престиже, власти, но это те, кто не совсем понимает, какое бремя ложится на плечи этих людей!
Для этого нужно обладать другими жилами. Другими мозгами. И полностью! Совершенно полностью разоружиться такими понятиями как совесть и честь, сострадание и жалость!
Варя
Я всегда была далека от бизнеса и жестоких игр. Но желая помочь отцу и матери, по глупости решив, что смогу спасти семейное дело, ступаю на эту извилистую и тернистую дорогу, и теперь так получаю, что обратного пути нет!
Я не из тех кто плачется по углам.
Не из тех, кто утопая, тянет других за собой.
За свои ошибки готова платить по счетам и собственной кровью!
Но никак не кровью других!
Пусть я глупая, пусть недалекая, но выкарабкиваться буду своими силами.
— Никогда бы не подумала, что ты опустишься до такого, — не повышая голоса, бросаю Гончему ровным голосом, даже не обернувшись. Не попытавшись освободиться от мягкого и такого навязчивого плена. — И поверь, если мне перепадёт такое счастье, как поставить тебе подножку или вонзить в спину нож, я не буду мешкать, — на той же милой тональности без перехода на крик и жесткость в голосе. — К низким, подлым людям, не понимающим человеческий язык и действующим хуже животных, моё отношение будет ничуть не лучше!
За спиной таиться зверь.
Слышу по дыханию, как его разрывает от гнева и желания немедля меня проучить за своенравие и грубость. Но он не посмеет прилюдно подначить руку.
— Смотрю, ты зубки наточила! — шипит Тимур, склонившись близко-близко.
Моё сердце неистово колотится, будто мечтает выпрыгнуть из груди. Волнение прогуливается по телу, сдавливает глотку.
— Но тебя это не спасёт, — угроза всё прилетает. — Я правда хотел тебя любить. Я любил! — с чувством и гневном. — Но ты не оправдала моих надежд. И так как развод нам с тобой не светит, будем влачить нашей телегу вместе. ВМЕСТЕ! — выделяют значимо Гончий. — А теперь пошли, малыш.
Тимур равняется со мной, хозяйским жестом берёт за руку и тянется к столику с моими родителями.
Вечер проводим довольно неплохо, если не считать странно повисающих пауз в нашем разговоре. Если не считать самоуверенной ухмылки на лице Тимура. Слегка озадаченных взглядов родителей. И моей не совсем правдоподобной улыбки.
Но я правда старалась не выдавать, как мне страшно и как тяжело!
И нам удаётся завершить вечер на позитивной ноте, с обменом нежных поцелуев!
Не скажу, что сломалась окончательно.
Да, мне нелегко, но я ещё поражаюсь!
Солгу, если скажу, что Тимур устраивает каждый день дома террор.
Нет, это делает периодически, уже не столь злобные и кроваво, как когда-то, но когда берём меня силой, частенько затыкает подушкой, и зло выговаривает, что я бесплодная обуза! Пустая ёмкость, увы, пробкой в которую пришлось стать ему!
Какое-то дикое сравнение, беспощадное к моей психике!
Особенно в момент близости!
Ненавижу себя после унизительного акта с Гончим.
И его всё больше и больше ненавижу за то, что меня к этому принуждает.
