— Потом об этом расскажешь, — ловко открывает, галантно распахивает.
Секунду пилим друг друга упрямыми взглядами, и я сдаюсь. Вхожу, он следом…
— Чокнутый, — только и успеваю шепнуть, как меня со спины загребают в тесные объятия. Миг — разворачивает к себе лицом. Опять щекотливые и волнительные мгновения рассматриваем друг друга в задумчивом молчании, а потом качаемся навстречу друг другу, будто оголодавшие звери.
Так липко сталкиваемся, будто части магнита — впечатываемся с глухими стонами.
Целую его жадно и горячо. Он… словно наказывая за глупость и доказывая, что я его! Что ОН управляет мной!
Я безропотно соглашаюсь — растворяюсь в руках, позволяя делать со мной, всё хочет. Опять вихрь несёт в омут безрассудства и похоти. Я так слаба перед этой стихией… Я так зависима от желания Лютого, что дрожу, скулю, мурчу.
И только он меня толкает на постель, ахаю… мягко пружиня на большой постели номера.
Лютый не даёт минуты на размышление. Дерзкими и жадными движениями раздевает меня… Я стараюсь не отставать от него — и как получается заголяю его, задыхаясь от того, как же он красив, как мои руки алчно по нему скользят, стараясь коснуться везде.
И это меня губит.
Сергей глухо чертыхается, не выдерживает моей нерасторопности и нетерпеливым махом освобождает себя от остатков вещей.
Рывком за щиколотку подтягивает меня ближе и так же быстро, словно опаздывает с действиями, нависает надо мной.
— Даже если ты соображаешь, что творишь, я не остановлюсь, — зачем-то рычит с чувством от которого едва не дымлюсь.
— Тогда быстрее, иначе я умру, — сама к нему тянусь, нагло впиваясь в его порочные губы поцелуем.
Он знает моё тело, лучше меня. Ловко управляет им, играет, дразнит… и оно ему отвечает.
Секс с Сергеем — это не акт с Тимуром.
Нет отвращения.
Нет желания быстрее закончить.
И нет презрения к себе!
Я теряю контроль и становлюсь сексозависимой. Мне мало… и я жажду заполучить всё, чего не испытывала раньше. Всего, чего не дадовал Тимур.
Мне безумно нравится чувствовать себя желанной женщиной, а не вещью, которую необходимо использовать!
В объятиях Лютого забываюсь.
Мы занимаемся любовью остаток ночи, и как по мне, это какое-то сумасшествие. Ненормальность! Озабоченность!
Мне всегда казалось, что одного раза более чем достаточно, но с Сергеем… переживать каждое соитие — слаще прежнего. Раз от раза всё острее и ярче. Это приятней всего, что испытала в жизни раньше.
Теперь я прекрасно понимаю, о чём он говорил когда-то.
О химии между нами!
О совместимости!
Дура!
По своей глупости и неопытности отвергла единственного, кто помогал тихо и молча. Кто хотел меня любить без обещаний и лжи. Кто просто хотел быть рядом… Кто был готов терпеть мою упрямость и холодность!
Кто был так терпелив…
И вот случился бум!
Я прозреваю!
Вот что значит химия между людьми!
Вот что значит обнажённая страсть!
Пусть это взрывные чувства!
Пусть это не любовь, а всего лишь похоть, но она с нами творит невозможное! Запредельно яркие вещи.
И мне нравится всё, что со мной делает Лютый.
Больше, я сама хочу экспериментов, чего никогда не желала с Тимуром.
С Лютым близость — полный восторг и феерия! Нет препротивных прикосновений, поцелуев и ласк. Нет отторжения, отвращения и сухости.
Я горю, я влажна… С Сергеем, я сама, как голодный зверь!
Даже поутру, когда казалось бы должны были вырубиться от бессилия, вместо того, чтобы спать — наслаждаемся близостью друг друга. В мягком молчании, каждый в своих мыслях… Я нежусь в его объятиях, он едва касаясь, водит по моему предплечью пальцами, и задумчиво смотрит куда-то в окно.
Мы должны поговорить.
Я очень хочу начать, но не знаю с чего.
Точно не с признания.
Точно не с признания вины.
Нужно с чего-то банального и простого.
Но Сергей решает этот вопрос за меня:
— Надеюсь, у тебя не было проблем с Гончим из документов? — неожиданно озвучивает один из самых щекотливых. — Я не подумал, брякнул, а потом…
— Был недоволен, но мы разобрались, — перебиваю, не позволяя оправдываться. Не его вина! Не ему брать на себя мои грехи! Но в очередной раз лгу. Чего не хватает, жаловаться на Тимура и рассказывать, сколько получала от мужа.
— Это хорошо.
Между репликами постоянно зависают паузы. Оба, слово не в своей тарелке. Оба знаем, что хотим сказать, но точно робкие подростки мнёмся, в итоге говоря совсем о другом.
Хотя, не могу говорить за него — это скорее мои чувства.
— Жаль, что ты не понял моего жеста, — бурчу в него, не смея поднять глаз. — Право на часть бизнеса твоё! Ты не смел нам делать такого подарка.
— Это был подарок тебе! И ты вправе распоряжаться им, как хочешь.
— Я собиралась их вернуть тебе, а ты… этого не понял, — завершаю на тихой ноте.
— Нет, не понял, — подтверждая мысли, качает головой Лютый, по-прежнему смотря вперёд — куда-то в окно.
— И я бы не принял! Знаю, какой Гончий вспыльчивый. Верни я права на владение, он бы тебя… Он тебя бьёт? — вот так просто кидает в лоб Лютый.
