— Орлы, тут шведы наши планы поломали все. Придётся нам воевать. Вон видите ту площадку, что из леса выступает? Туда поставим десяток Единорогов… Ну, сколько влезет. Восемь, так восемь. Десять — тоже нормально. Это не основные силы. Это — замануха. А остальная артиллерия кроме больших пушек встанет на опушке под прикрытием сосен западнее на пару сотен саженей. В ста метрах… ай, в пятидесяти саженях от заманухи установим большие орудия. Оба два. Заряжать их будем мелкой картечью. Шведов много. Их проредить надо. Эти Единороги на площадке выстрелят пару раз обычными ядрами по шведам и замолчат. Шведы бросятся их захватывать. Тогда пушкари убегают за большие орудия. Как шведы пушки наши захватят, эти замаскированные дуры по ним из мелкой картечи жахнут прямой наводкой со ста метров… с саженей пятидесяти. Единорогам ничего не будет… Надеясь, а вот шведам конец. Нафаршируют их чугунием наши орудия. Остальных потешные из карамультуков добьют. Потом пушкари возвращаются к своим пушкам, и опять по шведам ведут огонь. Ну и все остальные тоже. А рядом с орудиями расположим фальконеты и миномёты. Как веселье пойдёт, так они поддержат Единороги.
— Их там под десять тысяч княже, и если они все побегут с копьями и саблями на опушку, то просто снесут нас, — высказал сомнения лежащий на пузе на каменном выступе рядом с Юрием Васильевичем Костров.
Брат Михаил, прикрываясь от ветра с озера, написал первые слова уже, но Юрий его остановил. Понял вопрос. Сам предполагал такую возможность.
— Когда тебя избивают, то возможны два варианта, попытаться дать сдачи или убежать, шведы с минами не сталкивались, и в них одновременно сотни орудий не стреляли. Нет, не полезут они на кручу сюда по склону, они побегут. Дорога одна — вдоль Невы. И мы сможем несколько минут стрелять им в зад… в зады. Большая часть будет ранена или убита. А следом вы идёте и добиваете раненых. До Выборга без еды и кораблей им просто отсюда не добраться. Сдаваться начнут. Тут про другое нужно думать. Как нам, не повредив кораблей, и не подставляясь под пушки и мушкеты моряков, захватить все десять кораблей. Не из жадности, и нам они не нужны. С кем тут нам на Балтике воевать, не имея обученных команд. Это просто щелчок по носу Густаву Вазе. Он должен креститься начинать при слове «русский». И больше не ввязываться с нами в войну, кто бы и что ему не пообещал.
Про обещания князю Углицкому рассказал всё тот же подьячий Захария Суслов из Посольского приказа. Юрий Васильевич и информацию и компетентность «посольцев» оцених. Можно сказать, что у них хорошо разведка политическая поставлена. Нужно будет по возращению приглядеться к этому приказу, а то он политикой, понимаешь, решил не заниматься, а братик с боярами из-за своей спесивости посорились со Швецией, а кагого замечательного союзника могли получить. Так про обещания. Перед тем как ввязаться в войну с Москвой шведский король решил сколотить коалицию из Дании, Польши, Литвы и Ливонии под своим чутким командованием для похода за зипунами на Москву. Все кроме Ливонского ордена ему отказали, своих проблем хватает.
А вот власти Ордена решили подтолкнуть шведского короля к войне с Московским государством, обещав ему помощь и содействие, но затем отказались от своих обязательств: «В 1554 году Беренда Шмертена, орденсфохта и владельца Виттенштейна (Вейсенштейна) послали к Густаву, королю шведскому просить короля начать серьезную войну с московитами. То же самое хотел сделать и магистр ливонский. Должно и сделал. Когда же в этом году король шведский решил начать войну с московитами, и был уверен, что магистр по обещанию также поможет ему против русских, то магистр и не подумал идти на войну». Это один из рыцарей в Дерпте нашему «купцу» поведал. А чего, магистр он на то и магистр, чтобы в шахматы уметь играть. Красивый ход. Жаль не знает, что ответный ход вот он, почти уже грядёт.
Событие сорок четвёртое
