Спешившись, Уго внимательно осмотрел противоположный берег. Рига выглядела внушительно. Когда он, много лет назад, еще молодым воином выходил к этому же берегу, напротив едва можно было разглядеть несколько небольших деревянных срубов. Они по-прежнему находились на том же месте, но за ними, сразу за небольшим перелеском, раскинулась мощно укрепленная крепость. В центре ее возвышалось высокое, сужающееся кверху строение, увенчанное длинным шестом, на котором восседала похожая на петуха фигура. Строение окружали крыши множества невысоких домов. Вдоль берега Вены тянулся земляной защитный вал. Но самым важным в облике Риги была огромная каменная стена. По реке перед крепостью, словно ощущая приближение вражеского войска, кружили рыбацкие лодки, чуть дальше в заводи стояли корабли. Такого он не ожидал. В дневное время половину войска можно было потерять только на переправе. Но и короткие июльские ночи давали не слишком надежную защиту от глаз дозорных.
– Я возьму себе дом рядом с высокой башней. Самый большой. А по вечерам главный германский жрец будет рассказывать моим детям сказки про их Бога, чтобы они быстрей засыпали.
– Какой дом? У тебя и жены-то еще нет, откуда дети возьмутся? – Уго с неприязнью посмотрел на командира конницы. У младшего брата Лембита была самая быстрая лошадь, и молодой Велло был уверен, что знает все лучше всех.
– Жену я найду, за этим дело не станет. Прямо там, в Риге. А на башне вместо петухов посажу дозорных, чтобы ни один германец больше близко не подобрался к нашей земле.
– Крепость еще взять надо. Ты ее на лошади атаковать собираешься?
– Курши нападут первыми, – без тени сомнений ответил Велло. – С дальней стороны пойдут латгалы. Германцы побегут через реку, тут мы их и встретим. А когда всех перебьем, в Ригу можно войти и без лошадей.
– Значит, ты хочешь, чтобы курши сделали всю работу, а потом мы войдем в Ригу, и лучший дом достанется тебе?
– Это земля ливов. Курши, латгалы и земгалы живут далеко отсюда, зачем им дома в Риге? Лучший дом пусть берет Лембит. А я рядом с ним буду. Там всем хватит. Ну и тебе тоже, конечно.
– Спасибо за щедрость.
Уго еще раз мысленно представил картину предстоящей битвы. Прежде, перед нападением на заблудшие в мергерскую ловушку корабли, он видел перед собой мачты, скошенные корпуса кораблей, обреченных мореплавателей. Нападения, как и в последней схватке с меченосцами, всегда были быстрыми и неожиданными для противника. Здесь так не получится. С тех пор как у него появились шахматные фигуры, его зрение словно изменилось. Теперь он смотрел на поле сражения, как на шахматную доску, сверху. В шахматах, учил Вальтер, побеждает не тот, кто сломя голову кидается в атаку и быстро остается без собственного войска, а тот, кто мудрее, кто умеет выждать, предусмотреть следующий ход противника, ударить там, где его не ожидают.
– Надо разведать берег Вены до моря и вверх по течению. Это очень важно. Ты должен пойти со своими людьми сам, здесь нельзя ошибаться.
– Хорошо, – нехотя согласился Велло. – Но дом будет мой, запомни!
Только к вечеру добралось до берега Вены остальное войско. На Ригу хотелось посмотреть всем, и каждый любопытствующий выискивал для себя наблюдательный пункт самостоятельно. Отряд растянулся далеко по берегу и растворился в высоком прибрежном кустарнике.
С приближением к реке местность изменилась, путь перемежался небольшими поросшими черничными кустами, взгорками и впадинами. Измученные долгим переходом девушки пригоршнями срывали спелые ягоды, их руки, рты, даже щеки покрылись черничным соком. Иво тоже не терпелось увидеть вражескую крепость. Самые неторопливые воины из обоза, груженные тяжелыми тюками с припасами, скрылись за ближайшим пригорком, а девушки, перебираясь от кустика к кустику, едва перемещались вперед. Он огляделся и указал на высокую, заросшую кустарником и мелкими деревьями дюну. Это была не самая близкая к берегу точка, но с ее вершины должен был быть прекрасный обзор.
– Хотите посмотреть на Ригу сверху?
Ванга в сомнении покачала головой.
– Тут и без того жарко. У меня все пересохло. Дайте мне глоток чего-нибудь жидкого, и я буду согласна залезть хоть на небо.
Иво с сожалением развел руки.
– У меня нет напитков. Может быть…
– У меня есть!
Вальтер снял с плеча перевязанный тесьмой бурдюк и протянул девушке.
– Я захватил его с обозной телеги. На всякий случай. Пей, сколько хочешь, река совсем близко, у меня есть мешочек солода, сделаем еще.
– И молчал!
Перехватив бурдюк, Ванга развязала тесьму у узкого горлышка, поднесла кожаную полость к губам, жадно глотнула и закашлялась. На ее глазах выступили слезы.
– Этот напиток! Что ты мне дал?
– Я взял его в телеге… Дай сюда.
– Но это вкусно. Я еще никогда…
Вальтер перехватил у девушки емкость, принюхался к напитку и облегченно вздохнул.
– Ничего страшного. Это медовуха. Наверное, кто-то в обозе приберегал ее для себя. – Он отхлебнул напиток и удовлетворенно отер рот ладонью. – А она хороша!
– И я хочу попробовать!
– И я!
