К сексу у Майи не было никакого почтения. Наша спальня никогда не была под покровом какой-то ужасной и постыдной тайны и святилищем высоких чувств тоже не была. Скорее столовая, где всегда можно было хорошенько перекусить и выпить. К тому же это было полезно для здоровья, а к здоровью Майя относилась с суеверным уважением. Но в этот раз она была другая. Она словно рассматривала меня впервые. Гладила по лицу, вглядывалась в сумерках в мои глаза, пытаясь что-то отгадать, поворачивала мое лицо, когда я пытался отвернуться от этого взгляда, пробовала на вкус мой пот на лбу, вдыхала запах из-под мышек, оставила красные бороздки на моей груди своими алыми коготками. И я невольно возбуждался и наслаждался этой непривычной близостью, этой неожиданной откровенностью, этой искренней, доверчивой бесстыжестью наших потных, стенающих, пыхтящих, сплетенных тел, за которыми с испуганной робостью наблюдали откуда-то сверху наши души.
И, услышав знакомый, финальный, низкий рык, я впервые в жизни закричал, забившись в судорогах. Потом – блаженная тишина и ровное сопение наших носов.
– Целый год мечтала об этом – произнесла Мая, разметав руки и ноги поверх одеяла -У меня ведь и правда никого нет. Никогда бы не поверила, что способна на такое долгое воздержание. Были знакомства… без последствий. Что-то мешает хоть ты тресни… А у тебя как?
– Так же… Правда я особенно и не рыпаюсь.
– Все ищешь смысл жизни?
– Угу.
– А на Псковщину свою зачем ездил? Думал там легче искать? Среди березок?
– Угадала.
– Олежек…
– Слышу тебя.
– А камень на реке, знаешь, такой огромный-преогромный, стоит?
– А куда он денется.
– А помнишь, как я нашла подосиновик прямо за огородом? Стоит такой, красный, и чистый оказался.
– Помню, как ты визжала от радости. А как оса тебя укусила в малиннике помнишь?
– Да. А ты вместо того, чтобы спасать меня – ломанулся в кусты и еще кричал мне: пригнись! Голову накрой! Ага! Накрой. Как?!Мне больно так было! А этот дурак еще и гогочет! Прямо убила бы тебя!
– Мне тоже досталось. Глаз заплыл так, что в зеркало смотреть не хотелось. А у тебя нос распух. Ты к нему подорожник прилепила, а он все время отваливался. Мы гнездо их потревожили. Хорошо, что вообще живы остались. А на Великой рыбачили – помнишь? С берега? Сидим такие, как два чурбана. Молчим. Ты терпела-терпела, а потом стала хулиганить. То камешек бросишь в тростник, то удочку специально уронишь. Меня такое зло взяло….
– Даа… это же невозможно целый час сидеть и смотреть на поплавок. Я чуть с ума не сошла. Занятие для дебилов. А потом мы бросили удочки и стали бороться. Я тебя шмяк в воду! Ты заорал. Помнишь?
Майя загасила сигарету и прильнула ко мне.
– Олежек.
– У?
– Я что хочу сказать… Я тебя с этими березками достала тогда. Сама не знаю, чем они меня раздражали. Дура была, каюсь. Я на эти пальмы, когда насмотрелась, поняла, что я дура. Какая разница – пальмы, березки? Мне казалось, что ты назло мне эти березки любишь. И вообще назло мне все делаешь. Даже книжки назло читаешь… А я, словно тупая мещанка с Одесского рынка – только давай, давай, давай! Обидно было. Я ведь по двенадцать часов без выходных вкалывала, старалась… И страшно было и тяжко… Мне ведь тоже тепла хотелось, прижаться, поплакать, а вместо этого – какая-то высокомерная мораль. А главное, кто мораль-то читает? Вспомни, чем мы занимались тогда. Господи! Как вспомню – мурашки по телу. Каждый раз думаешь, ну все, в последний раз, и опять в дерьмо по уши… Бог спас! Серьезно! Я верю – Он спас нас с тобой. Зачем-то… Теперь главное понять: зачем? Я стала всерьез задумываться в последнее время. Ты вот мне скажи, что ты в деревне высидел? Нашел смысл? Я не буду смеяться. Я в Барселоне сама иногда на стены лезла от тоски. Это хорошо в отпуске на песочке валяться. А на ПМЖ скучно. Умище-то куда девать? Мозги-то думают. А надумать ничего не могут. Честно тебе говорю. Никому этого бы не сказала. А тебе говорю, потому что знаю, ты честный. Не выпендриваешься. Честолюбия в тебе много, а тщеславия – мало. Я тщеславных терпеть не могу, особенно глупых. Помнишь, как Пека себе позолоченный унитаз искал? Убила бы его, честное слово.
– Так ведь и убили.
– Ну, да… Царствие ему Небесное. Так ты в деревне нашел свой смысл?
– Нет.
– Олежек, а может быть и нет его? Не ты первый, не ты последний ищешь. Знаешь, что? – она приподнялась на локте и тряхнула меня за плечо – Бросай все и поехали со мной в Барселону? Вид на жительство тебе сделаю. Березок нет, но есть пляжи, Средиземное море – это же родина всех пророков. Колыбель цивилизации. Там все началось и там все закончится! Так наши мудрецы говорят. И ваши тоже! Начнем заново!
