— Да поймите же вы! — говорила я, идя рядом с Ваней по дорожке к старинному зданию библиотеки. Каменные башенки по углам и стрельчатые окна. Остальные начальники топали сзади. — Не могу я никуда ехать! Сегодня суббота, у меня коллоквиум.
— Что сдаешь? — деловито поинтересовался побратим, словно помогать в учебе намеревался.
— Мы сдаем предзачет Черепахе Бланш. А кому повезет, тот может даже на зачет налететь, — рассказали рыжие близнецы, присоединяясь к нам. Влились в общий строй.
— Всем привет! — Кацман зашагал рядом.
— Какая тема коллоквиума, Изя? — решила я узнать. Вовремя.
— В этом фишка, — засмеялся Левый брат.
— Знаменитый прикол малютки Бланш, — не отстал Правый.
— Способ казни объявляется непосредственно перед кончиной, — забулькал радостно толстяк, — злое земноводное кинет его на почту за пять минут до смерти.
— Что же надо было готовить? — опешила я, — какую тему?
— Все! — заржали хором мои милые друзья.
— А мы что будем делать? — спросил Эспо у Кей-Мерера. Звучал отчетливо в братском веселье.
— Да, — обернулся Иван к комэскам.
— Посмотрим шоу, а потом отправимся на уикэнд, — спокойно заявил барон, — как раз к обеду успеем.
Если честно, то я не особо боялась пресловутого выяснения моего уровня незнания культурных дел. Все же за моими плечами годы учебы в Лучшей школе для девушек. Наоборот, интересно! Ни о каких коллоквиумах в там слыхом не слыхивали.
— Ого! — высказалась я изумленно. Амфитеатр лекционного зала забит под завязку. — Нам не сюда, наверное.
— Сюда, сюда, — заржали рыжие весельчаки ОТуллы.
Изя протянул мне свой рабочий планшет. «История и культура расы homo verus» светилась тема собрания. Пять минут, как прилетела.
Засада! Каких только мировых чудес и откровений ни запихнули в мою светлую голову многомудрые дамы за четыре года, но только не это. Самое сочетание слов хомо и верус считалось в Сент-Грей категорическим табу.
— А мадам Бланш в чувстве юмора не откажешь, — хмыкнул толстяк.
— И в чувстве времени, — добавил Левый. Огляделся. — Самая модная тема нынче. Вся школа пришла. Даже бригадир здесь. Как они так быстро узнали?
— Надеялись, — прикололся его брат.
— Я думал, что будут только двоечники и Бланш, а тут ходынка, — я вертела головой по сторонам. Заметила Веронику, та помахала рукой. Она ведь круглая отличница, зачем пришла? — Это все из-за нашей вчерашней перестрелки?
— Т-сс! — сказал Кей-Мерер мне в щеку. Оказался близко, — Юнкер велел про это не распространяться, ты забыл, Петров?
Я не забыла. Секрет секретный. Пальбу на школьной площади под утро не слыхал только мертвый.
— Провертит майорскую дырку в пагонах за наш счет ловкач капитан, как пить дать, — проговорил Эспо с неясным чувством. — Где сядем, Кей?
— К бригадиру присоединимся, там лучше видно, — отозвался барон, — удачи, парни!
Он вдруг слегка приобнял меня за плечи. Дружески, как тогда в клетке, когда обещал защитить. Не ожидала. Остальные два комэска наградили знакомыми до боли хлопками по спине.
— Положи планшет перед собой на стол, Ленчик, — сказал тихо Изя, — я стану подсказывать.
— А это разве можно? — изумилась я в очередной раз.
— Ничего нельзя! Не вздумай шептаться с близнецами, вылетишь отсюда, как пробка! — он поглядел на меня, как на умалишенную, — я буду кидать тебе страницы лекций Черепахи, какие успею. Своими записями она пользоваться разрешает.
Кацман уселся на пол в углу за кафедрой и приготовился. Ученый народ занял все места на белых ступенях театра. Некоторые, самые продвинутые, принесли с собой красные подушечки под зад. Акрополь. Массовая трагедия или песнь козлов. Десятку двоечников-прогульщиков на дне сцены серьезно не хватало тог и масок. Кроме рыжих братьев я не знала среди них никого. Патрицианский сектор, снабженный отнюдь не демократическими креслами, возглавлял сам начальник Школы. По левую руку от него сидели взрослые люди, чьи лица я знала по судейству Первого вылета. Одесную расположились три моих красавчика комэска. Правые ноги на коленки левых положили синхронно. К ним радостно присоединилась староста Вероника. Все это великолепие сильно смахивало на судный день. Где прокурор?
— Приятно видеть столь живой и многолюдный интерес к науке о культуре, — мадам Бланш утвердила себя на кафедре и обвела аудиторию немигающим взглядом. Лестницы и проходы продолжали заполняться учениками Школы летчиков. — Я позволю себе напомнить условия игры. Три задания по сегодняшней теме каждому. Тот из курсантов, кто ответит на все обязательные вопросы, получит предзачет и допуск на основное испытание. Два ответа или один — пересдача. Давший ноль правильных ответов…
— Будет утоплен в Заливе навсегда, — вдруг вылетело из бригадира в полной тишине.
— Вы что-то сказали, господин полковник? — змеиная голова на морщинистой шее повернулась в сторону неуместно веселого начальства.
Никто не позволил себе улыбнуться.
— Я сказал это вслух? Я не хотел, мадам, прошу прощения! — главный офицер встал и прижал руку к груди покаянно. Но черные усы его торчали в стороны задорно-усмешливо, как у кота.
