— Альфард, мы опять задолжали вам объяснений. Впрочем, Темный Лорд здесь не виноват, мы полагали, Северус сам вам расскажет… У меня нет дома стаута и даже виски я не держу, но нам точно не стоит говорить здесь.
— Тогда лучше пойти ко мне, — отрезал Альфард, крепко удерживая сына за предплечье и сверля Беннета суровым взглядом. — Я был бы очень рад на этот раз получить все объяснения.
Комментарий к 8. Политика - грязное дело
Вспомнила, что не указала вольности с хронологией. Нарцисса — на одном курсе с Сириусом и Северусом (хотя старше почти на год), Регулус на два года младше. Семейное древо Блэков игнорируется — Сигнус, Орион, и Альфард родные братья, Вальбурга — их кузина. А, ну и стоит отметить, что меня не вдохновляет взаимодействие Северус-Лили, поэтому я просто игнорирую всю информацию из 7 книги. В рамках этого и всех остальных моих фанфиков можно считать, что никаких отношений между ними не было.
Пожалуйста, задавайте мне вопросы) Я так жду взаимодействия с читателями, что готова рассказать просто весь предполагаемый сюжет фанфика) Критика также приветствуется в любой форме - я знаю, что пишу довольно расслаблено и поэтому критиковать и по части стиля, и сюжета можно многое.
========== 9. Кипит наш разум возмущенный ==========
После аппарации они втроем молча дошли до поместья. Альфард все никак не мог отпустить руку сына, что тому, конечно, не нравилось, но, чувствуя настроение старшего Блэка, он не позволял себе сопротивляться.
— Если вы не возражаете, мы оставим вас на несколько минут, — тут же, не заботясь о приличиях, отрезал Альфард, — Микки, позаботься о нашем госте.
Лайал, кажется, хотел что-то сказать, но так и застыл с открытым ртом, а Альфард не стал задерживаться для объяснений. Они с Северусом поднялись в кабинет, где в последний раз разговаривали еще сегодня утром.
— Северус, что происходит? Что ты опять от меня скрываешь? — потребовал Альфард.
Как он ни убеждал себя, что требовал от мальчика слишком многого слишком быстро, он не мог не злиться. То, что происходило сейчас, было даже не личными проблемами — речь шла о делах всей семьи, а может и обо всем магическом мире. Он думал, что за последние несколько месяцев смог узнать сына — думал, что тот больше не будет скрывать что-то настолько важное. Очевидно, он снова ошибся. Его собственный отец (и любой из старших братьев) за такие секреты устроил бы ему первоклассную порку — Альфард, конечно, в жизни не сделал бы ничего подобного, но соблазн был чрезвычайно велик.
А Северус и не думал говорить. В кои-то веки он не стал строить равнодушное выражение лица и замыкаться в себе — в его глазах явно боролись два противоположных желания.
— Северус, я жду, — он говорил своим самым серьезным родительским голосом, который, как он прекрасно знал, из-за ограниченной практики получался отвратительно и мало кого мог убедить. — Откуда ты знаешь Шафика?
— Альфард, я не могу вам рассказать, — почти взмолился юноша, — я дал клятву молчать, это слишком серьезно…
Альфард похолодел, но тут же взял себя в руки. Раздражение и обида отступали, теперь снова важней всего было разобраться.
— Серьезней, чем принятие темной метки? — аккуратно поинтересовался он.
Северус ничего не ответил, только опустил голову. Альфард подождал несколько секунд, потом глубоко вздохнул и взял его лицо в свои ладони. Приподнял и вынудил посмотреть в глаза, сам стараясь увидеть в них что-то, что не было сказано словами.
— Послушай меня, пожалуйста, — начал он тихо, — мне нужно знать, что произошло — эта часть даже не обсуждается. Ты же знаешь, я не буду винить тебя, что бы ни случилось, я на твоей стороне. Но никто не имеет права запрещать тебе рассказывать мне о чем бы то ни было. Ты должен ответить мне, и тогда я помогу тебе со всем справится. Итак, что там с Ахмедом Шафиком?
Северус, как зачарованный глядящий отцу в глаза в течении всей речи и не делавший даже попытки освободиться от прикосновения, теперь наконец помотал головой, сбрасывая его ладони, но все же начал отвечать:
— Он… лечил меня один раз. Это должно было… остаться в секрете, поэтому попросили его, — он говорил несмело, запинаясь, что было для него совсем не характерно.
Альфард положил одну руку к нему на плечо и аккуратно сжал:
— Кто попросил? Только правду, Северус.
— Дамблдор, — прошептал тот.
О директоре школы Альфард знал по своей собственной учебе да из раздраженных реплик Вальбурги. В магическом мире у него была несокрушимая репутация, хотя многие чистокровные недолюбливали его за пренебрежение традициям. За несколько секунд отношение Альфарда сменилось с нейтрального на почти ненавидящее. Что творилось в этой Мерлином забытой школе?
— Что произошло? Отчего он тебя лечил?
Руки Северуса дрожали, когда он расстёгивал две верхние пуговицы сорочки и раскрывал ворот. Альфард застыл, не в силах вымолвить ни слова. На худой мальчишеской груди алел не до конца заживший шрам, начинавшийся на ключице и спускавшийся ниже. Края раны были скреплены металлическими скобками — наверняка серебро. Так делали, когда залечивали следы от темной магии.
