— Увольняйте. — хмыкнул Альфард. Он не переоценивал свою значимость — наверняка этот план существовал уже давно, а он просто подвернулся под руку. Но он и правда хотел наказать Шафика. Самому себе он готов был признаться, что главной причиной этого стало то, что это было гораздо проще, чем добраться до остальных участников. Мальчишка-оборотень, похоже, был нужен самому Волдеморту, Дамблдора можно было достать только если продолжать работать против него, Сириус… он поговорит с Сириусом — тот должен был иметь хоть какое-то объяснение.
Он больше не поддерживал беседу с Беннетом, и тот быстро засобирался к себе.
Перед уходом он еще раз обратился к Альфарду:
— Прошу вас поверить мне — мы вовсе не враги.
— Ну конечно. Это просто политика.
***
Вокзал Кингс-Кросс с детства был одним из самых любимых мест Альфарда. Вначале он приходил сюда вместе с родителями провожать и встречать старших братьев из Хогвартса. Они всегда аппарировали прямо на магическую платформу, но, если как следует упросить отца, тот иногда соглашался перейти на маггловскую сторону и не спеша прогуляться по Лондону до площади Гриммо. Маленькому Альфарду это казалось приключением, сравнимым разве что с походом короля Артура.
А потом, когда он и сам пошел в школу, Кингс-Кросс стал для него границей между домом, где он всегда должен был вести себя так, как полагалось, и Хогвартсом, где он впервые в жизни мог почувствовать себя самостоятельным и делать то, что ему действительно нравилось. Покидать родителей было сложно, особенно в первые годы, но рядом с ним всегда были Орион и Сигнус — от их заботы тоже порой приходилось отбиваться, но братья всегда оставались рядом, готовые помочь, подсказать, защитить.
Во взрослой жизни он редко оказывался в Британии в нужное время, чтобы проводить кого-то из племянников: только пару раз сходил с Сигнусом и Друэллой, когда старшие девочки еще были в школе. Поэтому сейчас ему как никогда приятно было оказаться в этом хорошо знакомом месте, на этот раз в качестве отца.
— Я не хотел брать Арифмантику, но Нарцисса убедила меня, что это необходимо, чтобы поступить в приличный университет. Мы с ней там будем единственными слизеринцами… — рассказывал Северус.
Альфард смотрел на сына с гордостью. В этом юноше было не так просто с первого взгляда узнать того замкнутого, плохо одетого мальчишку, которого он забрал из магловского дома всего пару месяцев назад. За это время Северус изменился — и дело было вовсе не в одежде, хотя Альфард и позаботился о том, чтобы его сын имел все только самое лучшее. В нем как будто вспыхнул внутренний огонь, как будто он теперь знал, что больше не был брошенным полукровкой из Тупика Прядильщиков, а одним из рода Блэк.
К счастью, эта же новообретенная уверенность помогла убедить его не бросать Хогвартс, как он собирался еще в Италии. Когда они делали покупки к школе, Альфард поднял эту тему, готовясь убеждать его передумать любой ценой. Но Северус и сам решил, что это было дурацкой идеей. В нем, конечно, говорило упрямство и нежелание давать слабину, но это полностью устраивало Альфарда. Слегка раздражало только то, что этим он тоже оказался обязанным Люциусу Малфою — тот не уставал гонять сов через половину Британии с нравоучениями для его отпрыска. Северус, судя по всему, испытывал почти религиозное уважение к мнению старшего товарища.
Помяни дьявола — вот и сам Малфой во всеобщей суматохе помогал дорогой Нарциссе поднять сундук в поезд. Брата с женой видно не было, и Альфард даже не хотел знать, какие оправдания у парочки будут на этот раз. Все-таки в его время молодые люди вели себя гораздо скромнее.
— Мистер Блэк, нам с вами предстоит увидеться сегодня вечером, поэтому не прощаюсь, — чопорно произнес Малфой, стоило им только обменяться приветствиями. Племянница тут же защебетала ему на ухо о школьных делах, пытаясь отвлечь внимание от жениха, который воспользовался возможностью сказать несколько слов его сыну.
— Да знаю я, знаю, — неожиданно беспечно отмахнулся Северус и первый попрощался с Малфоем.
После вчерашних новостей Альфард готов был оставить сына дома до выяснения всех обстоятельств, но тот воспротивился сам. Под угрозой домашнего ареста необозримой длительности, Северусу пришлось рассказать ему намного больше: о проделках «мародеров», реакции учителей, отношениях с другими слизеринцами… Он уверял Альфарда, что в Хогвартсе с ним ничего не случиться, по крайней мере теперь, когда половине чистокровного общества было известно об особом отношении Темного Лорда к нему, а другая половина как минимум узнала про новые детали его родословной.
