Историк Несмышляев легко узнал этих личностей, оставивших глубокие шрамы в биографии Родины-матери. Если князь-«кесарь» глядел на Ивана Петровича с портрета весьма сурово, нахмурив смоляные брови, то Александр Христофорович, как показалось Несмышляеву, даже одобряюще кивнул лысоватой головой. А Малюта даже не удостоил Ивана Петровича взглядом, так как опричник был нарисован в профиль и смотрел с портрета куда-то в сторону, вероятно, на царя Иоанна Васильевича, который где-то задерживался. Не то на казни, не то на службе в церкви.
– Ну здравствуйте, здравствуйте, Иван Петрович! – мужчина в генеральском кителе встал из-за стола и, протянув вперед широченную пятерню, двинулся навстречу Несмышляеву. – Будем знакомы. Генерал-майор Дронь. Петр Сергеевич Дронь. Как же долго я ждал этой встречи, почти сорок лет…
– Почему сорок? Мне скоро исполнится 37, а я точно не ждал этой встречи, – удивился Иван, здороваясь с генералом.
– А разве ваша мама вам ничего не говорила? И даже альбомы с почтовыми марками не показывала?
– Не помню, – внутренне сжался Иван от обиды на Василису за такой сюрприз.
Перемудровой в кабинете не было.
– Ну раз мама ничего не говорила, значит, верна своей клятве. Железная женщина, – сказал крепко сбитый, словно бы вытесанный из дуба, хозяин кабинета. – Ну что ж, тогда перейдем к делу.
– Надеюсь, не к уголовному? – поинтересовался Иван, едва взглянув генералу в глаза. Если в кабинете майора Чеботарева он чувствовал себя в полной власти следователя, то здесь у него вдруг возникла некоторая уверенность в своем превосходстве над генерал-майором.
– Нет. Не к уголовному. А к вашему личному делу, агент Stultus!
– Как, как вы сказали? Потрудитесь объяснить, товарищ генерал-майор, – Несмышляев чуть не сел на красный ковер. – Что за глупый розыгрыш?
– Я буду предельно краток, а если у вас возникнут вопросы – я отвечу на все. Да вы присаживайтесь, присаживайтесь на стул, агент Stultus, – добродушно предложил генерал.
– Да уж, звучит лучше, чем садитесь. Я весь внимание, – уверенно сказал гость и сел на ближайший к нему стул.
– Итак, с чего начнем, чтобы ваш рассудок не помутился разом? – шутливым тоном спросил хозяин кабинета.
– Наверное, с самого начала, товарищ генерал-майор, – над такой шуткой Несмышляеву смеяться не захотелось.
– Ну что ж. Почти сорок лет назад наша секретная организация приступила к работе над реализацией проекта «Продолжатель». Суть проекта – подготовка достойного кандидата, которому со временем было бы по плечу возложить на себя громадный груз ответственности, став руководителем нашего государства. Проект был начат еще в СССР и продолжен в современной России, так как наша страна является правопреемником этого величайшего в мире государства, – с каким-то особенно серьезным и одновременно торжественным видом произнес хозяин кабинета.
Генерал Дронь взял паузу, внимательно посмотрел в глаза собеседника и продолжил.
– Вам, вероятно, будет сложно в это поверить, Иван Петрович, но вы именно тот кандидат на пост Продолжателя.
Иван слушал собеседника и, конечно, не верил ему. Такие розыгрыши хороши для популярных ток-шоу и далеки от правды жизни.
– Нет, я верю-верю. И внимательно слушаю, – спокойно ответил Несмышляев. После трех месяцев в СИЗО его трудно было чем-либо удивить.
– Итак, примерно за полгода до своего рождения вы получили секретное прозвище Stultus. Я лично контролировал весь процесс вашего становления и воспитания, Иван Петрович, – не без гордости сказал генерал-майор.
– И даже процесс моего появления на свет? – поинтересовался гость с неприкрытой иронией.
– Это детали, о которых мы поговорим позже. Но не будем отвлекаться. В вашем воспитании в духе любви и преданности нашей Отчизне принимали участие лучшие агенты нашей организации, – ответил генерал-майор Дронь.
– Вы хотите сказать, что школьный историк Орлов – секретный агент? Или декан Толчков, или тренер студенческой команды по полиатлону Иван Алексеевич Переверзев? – засмеялся Иван.
– И не только. Например, отец Евстафий…
– Как интересно. А правда, что отец Евстафий любит маль…– не успел закончить богохульную фразу Иван, как его перебил генерал.
– Нет, неправда. Это лишь часть легенды агента Иуды.
– А скульптор Цетерадзе? – поинтересовался Несмышляев.
– Зачем вербовать скульптора, если он вылепит хоть черта лысого ради гонорара. С такими жизненными установками прямая дорога в нештатные агенты всех спецслужб мира, – отчеканил генерал-майор. – У нас мастер Гиви всего лишь на полставки.
– Неужели и студент Пересветов, который едва не женился на дочке африканского президента, тоже, хотите сказать, ваш? – спросил Несмышляев.
Генерал уверенно кивнул.
– Пересвет выполнял в университете важное задание по налаживанию контактов с африканским государством. Нашей стране нужно было установить контроль за незаконным экспортом алмазов в этом регионе. Пересвет с честью справился. Президент африканской страны получил наследника с белоснежной кожей, и его племя причислило младенца к богам, – спокойно и без тени улыбки ответил генерал Дронь.
